Страница 187 из 915
Входная дверь закрывается за моей спиной, шипя на петлях, словно змей, и обнадеживающий дневной свет тут же гаснет – я щелкаю выключателем, но ничего не происходит. «Как всегда», – бормочу я, осознав, что со временем все становится только хуже. Пошарив руками в пыльной полутьме коридора, я открываю свой почтовый ящик, подписанный «Квартира 13», и достаю оттуда пухлый конверт.
Неужели оно? То, что мне прислала миссис Бушар.
С одной стороны, мне хочется поскорее его открыть, а с другой – меня охватывает страх. Что именно я узнаю?
Под потолком в одном из плафонов потолочного светильника с жужжанием летает отвратительная муха, из тех, что любят полакомиться мертвой плотью. Рассвирепев, она мечется туда-сюда, борясь за собственную жизнь. Хотелось бы мне быть такой же храброй. Я иду на цыпочках по бетонным ступеням к своей квартире, молясь, чтобы муха поскорее сдохла, ведь от ее жужжания, разносящегося по лестнице, у меня бегут мурашки. Кажется, волосы на затылке встают дыбом.
Дверь в квартиру не тронута. Не вышиблена и не распахнута настежь, как я в ужасе полагала, так что я просто вставляю ключ в блестящий новый замок, установленный Джимом, и отворяю дверь. Тишина. В ноздри ударяет застывший пыльный запах, что не удивительно, поскольку здесь долго никого не было. Прежде чем войти в крошечный предбанник, я шарю по стене и нажимаю на выключатель, но, так же как и в коридоре, ничего не происходит. Догадавшись, что в счетчике не осталось денег, я перерываю сумку в поисках мелких монет. Ура, нашла! Воодушевившись, я спешу к счетчику в кухне и, осторожно балансируя, встаю на стул.
Чтобы добавить денег в счетчик, мне приходится на что-нибудь вставать – кто-то повесил прибор слишком высоко к потолку. Неловко ловя равновесие, я наконец встаю, боясь упасть и поломать себе ноги. Закидываю фунт, потом второй, третий… аллилуйя, свет зажигается. И тут я вижу, что кухонные ящики все выпотрошены, а содержимое раскидано по полу. С колотящимся сердцем я как можно бесшумнее слезаю со стула.
Неужели опять? Господь свидетель, никому еще так не везло, чтобы к нему вломились три раза подряд.
Тихо матерясь и прижимая сумку к груди, словно она способна меня защитить, я осторожно иду по кухне и тихо проскальзываю через предбанник в гостиную. И внезапно останавливаюсь, увидев, что уродливый жесткий оранжевый диван перевернут на бок. Словно его драли дикие звери, из-под обивки сыплется наполнитель, похожий на органы разодранного животного. Что еще хуже, мой старенький ноутбук разбит вдребезги. Осколки металла и пластика рассыпаны по полу. Меня разрывает между желанием сбежать, ведь я могу быть в опасности, и желанием посмотреть, есть ли еще на сайте профиль Маркуса. Второе побеждает, и, подняв ноутбук, я пытаюсь его включить. Я не могла проверить сайт на Виктория-роуд, боясь, что Джим или девочки случайно заметят. И я не хотела брать их ноутбуки или IPad, чтобы они не спрашивали, зачем. Наверняка у сайта есть приложение для телефона, но я плохо разбираюсь в современных технологиях, и мне было стыдно просить близких мне помочь, чтобы меня не заклеймили динозавром.
Оглядывая комнату, я жду, когда наконец раздастся сигнал включения или звук открывающихся программ, но, кажется, ноутбук совсем сломан. Нервно проведя рукой по волосам, я пытаюсь понять, что делать дальше, но тут в отражении экрана с ужасом замечаю движущуюся тень. Кто-то стоит прямо за моей спиной. Следовало бежать, пока была такая возможность.
Представив, что я – та муха, бьющаяся в плафоне, я резко разворачиваюсь, чтобы встретить вломившегося и, если надо, дать ему отпор, но здесь никого нет. Понятно, что никто, по крайней мере из живых, не мог сбежать так тихо и быстро, а значит, это была просто галлюцинация. Взвинченные нервы и порожденная горем тоска, как сказал бы мой врач.
Чертова Гейл иногда бывает права.
Я начинаю сомневаться в себе. Что, если я и правда придумала ложь про новую подружку Джима, чтобы привлечь к себе внимание… Как знать? Я не знаю. В некоторые дни мне кажется, что я схожу с ума. Слова Гейл о том, что мне пора слезать с таблеток, имели смысл. И, хотя серотониновый синдром – редкость, он провоцирует спутанность сознания и, как в моем случае, гипертрофированные реакции, а прием сертралина может сделать только хуже.
Решив, что мне пора поговорить с подругой и вообще убираться из квартиры на случай, если тот, кто это сделал, вернется, я для начала планирую заглянуть в единственную комнату, где еще не была, и, подхватив конверт от миссис Бушар и свою куртку, прокрадываюсь в спальню. Поначалу кажется, что комната не тронута. Но тут я застываю на месте. На покрывале продавлен контур человеческого тела. Будто здесь кто-то лежал. Содрогнувшись всем телом, я едва борюсь со злыми слезами. Если это дело рук Маркуса, то интересно, нанял ли он кого-то, чтобы меня запугать? Если так, то это работает. Будь Маркус здесь, я бы выцарапала ему глаза. Как он может так со мной поступать? Чего он хочет? И как долго будет длиться эта пытка?
Я хватаюсь за соломинку, надеясь, что из письма миссис Бушар хоть что-то станет понятно, но я не могу открыть его здесь. Это небезопасно. И не могу отнести его домой. По крайней мере, до тех пор, пока не выясню, почему Джим скрыл от меня сообщение на телефоне. Я могу лишь предположить, что он пытается меня защитить. Но он достаточно хорошо меня знает, чтобы понять, что подобное поведение меня оттолкнет… Что до Рози и Эбби, я не могу их вовлекать. Возможно, даже подвергать их опасности. Так что, нравится мне это или нет, у меня остается единственный человек, с которым можно поговорить. Это Гейл.
Глава 20
Спускаясь по лестнице, я заметила, что дверь в двенадцатую квартиру приоткрыта. Не знаю, была ли она открыта, когда я пришла, – было темно. Из-под двери сочится слабый желтый свет.