Страница 118 из 915
– Ваша дочь кралась здесь, словно возомнила себя сыщиком. Вот что происходит, – повернулся к маме Ангел. – Я стал жертвой преступления, – добавил он вдруг таким тоном, как будто гордился этим фактом. – Кто-то меня обокрал.
Ангел замолчал, наслаждаясь всеобщим вниманием, хотя пальцами по-прежнему лихорадочно перебирал цепочки на шее.
– Вас обокрали? – недоверчиво спросила Бриджет.
– Ладно, – вздохнула мама, медленно поднимаясь по лестнице. – Что ж, выкладывайте.
– Я жертва кражи, – повторил Ангел, уперев руки в боки.
Мистер Перезвон тявкнул. Ангел окинул пса таким взглядом, словно тот был одним из подозреваемых.
– Почему все удивлены? Думаете, воровать у меня нечего? Это украшения со всего мира! – выпалил он с явной нервозностью.
– О, так они не из «Гаррарда»?
[34]
[«Гаррард» – один из старейших ювелирных домов Великобритании, основанный в 1735 году.]
– не упустила возможности вставить шпильку мама.
Ангел рассмеялся и медленно покачал головой.
– Это настоящие сокровища! – с нотками безумия в голосе воскликнул он и поднял вверх горсть ожерелий и кулонов, потом подергал браслеты на руках. – Как я уже рассказывал ей, – Ангел кивнул в сторону Джесс, которая никак не отреагировала на его жест, – у меня есть талисманы и амулеты, способные исцелить от любых горестей и потерь, защитить от сглаза, а некоторые даже могут заставить человека влюбиться в кого-то вроде тебя. – Он глазами указал на меня. – Если кто и выживет в этом кошмаре, так именно я. У меня с собой всегда защита.
– Суеверная чушь, – фыркнула мама. – И совершенно бесполезная.
Теперь мы все толпились на маленькой лестничной площадке, отчего у меня начиналась легкая клаустрофобия.
– Чушь? – Ангел подался вперед, к маме. – Что ж, если они такие бесполезные, скажите: почему кто-то украл у меня один из браслетов?
Мама лишь невозмутимо покачала головой. Ангел оглядел наши недоверчивые лица.
– Эй, я не шучу! Меня обокрали. Говорю вам, среди нас вор. – Он потряс кулаком, и многочисленные браслеты скользнули вниз по его запястью. Они, будто безделушки из детской шкатулки с драгоценностями, были разных форм, цветов и размеров и явно относились к различным верованиям. На шее Ангела болтались иконки и распятия, соперничавшие с миниатюрными флакончиками, велосипедными цепями и длинными ожерельями из канцелярских скрепок. Он, без сомнения, принадлежал к тем людям, у кого браслетов дружбы больше, чем самих друзей.
– Слушайте, – начала я, – мы уже испытали на себе все ужасы Саунд-оф-Харрис…
– Опять эти музыканты, – покачала головой тетя Шарлотта.
– Потерпели кораблекрушение и попали на необитаемый остров, где нет ничего, кроме проливного дождя и ледяного воздуха. – Я придвинулась так близко к Ангелу, что ощутила остаточный аромат парфюма от Пако Рабанна, смешанный с кислым запахом пота. – Потерь не избежать, – сообщила я, понизив голос почти до шепота, похлопала его по руке и повернулась к закрытой двери. – Нужно сохранять спокойствие, вести себя разумно и здраво мыслить. А теперь я на минутку зайду в ту комнату, проверю, не водятся ли там привидения.
Пока я шла к закрытой двери, никто не проронил ни слова, хотя мне показалось, что Ангел вновь пробормотал себе под нос: «Безумна, как шляпник». Но я могла и ошибиться.
На этой двери краска тоже вздулась и облупилась, как будто кто-то пытался прожечь себе путь из комнаты наружу. Я повернула ручку и толкнула створку внутрь. Она заскрипела по деревянным половицам, словно не привыкла к подобному обращению.
И я заглянула в комнату, в которой никто из нас еще не был.