Страница 8 из 84
Глава 5
Я стояла неподвижно, ожидая, когда хозяин комнаты допьет темную жидкость из бокала и соизволит со мной заговорить. Все еще было страшно: снова ощущать, как собственное тело мне не подчиняется, ужасно не хотелось.
Блондин, наконец, отставил бокал и поднялся. Он пару раз обошел меня по кругу, потом взял за подбородок, по-хозяйски повертел мое лицо в разные стороны и цокнул языком. Видимо, ему не понравились синяки или шишки. Судя по ощущениям, они точно были на моей голове, как минимум, с одной стороны.
Блондин молча отошел к шкафчику. Он был добротным и прочным на вид, с металлическими дверцами и без ручек. Сейф, это был сейф.
Мужчина приложил руку к дверце и, клянусь, по ней пробежала рябь, словно по воде. А потом дверца открылась. Сама. Это было слишком даже для гипнотизера.
Мужчина вернулся ко мне, держа в руке прозрачный флакончик. На вид емкость больше всего походила на духи. Такая же маленькая и с дозатором для разбрызгивания жидкости.
Блондин снял крышку и снова схватил меня за подбородок, одновременно распыляя неизвестную субстанцию прямо мне в лицо. Причем, он проделал это так ловко, что я ни зажмуриться, ни, тем более, отпрянуть не успела. Жидкость мелкой пылью осела на лице, кожу слегка закололо. Я дернулась было вытереться, но получила по рукам и замерла.
Покалывание вскоре исчезло, а вслед за ним ушла и боль от удара о стену с одной стороны лица и встречи с широким кулаком — с другой. Голова тоже прошла. Кроме того, все вокруг приобрело поразительную четкость. Я пару раз сморгнула, оглядывая комнату, но мир перед глазами не желал мутнеть обратно. Дело в том, что у меня небольшая близорукость. Была. Сейчас же я могла разглядеть все предметы в мельчайших подробностях. И это уже точно не было похоже на гипноз, как бы я ни старалась объяснить себе происходящее с рациональной точки зрения. Что здесь вообще происходит?
— Что это было? — все-таки, спросила я.
— Заживляющая эссенция.
Фразу я, вроде как, расслышала, но смысл сказанного дошел до меня не сразу. Так случалось с моим мозгом, когда я слышала иностранную речь.
Додумать мысль мне не дали. Блондин сдернул мой халат и бросил его на пол. Я должна была испытать смущение, но неловко мне не было, только страшно. И я с замирающим сердцем ждала, что будет дальше. Хотя все было, как бы, очевидно. Я просто надеялась, что ошибаюсь.
Мужчина снова обошел меня по кругу и сбрызнул «эссенцией» синяки на плече. Они тут же посветлели, а затем и вовсе рассосались, словно их никогда и не было. То же самое произошло с остальными синяками и ссадинами.
— Замри, — он отошел на пару шагов и окинул меня внимательным сканирующим взглядом.
Я послушно стояла и терпела. Пока он ничего не делает, можно и поиграть в покорность.
— Что ж, очень даже недурно, — наконец, констатировал блондин. — Хоть и весьма банально.
Мне даже захотелось наплевать на страх и возмутиться этой характеристике. Он что, хвост у меня надеялся обнаружить? Или, может, щупальца между ног? Банально ему, вы посмотрите-ка! Я запыхтела, как закипающий чайник, и даже не сразу заметила улыбку, тронувшую пухлые губы. А когда заметила, мое возмущение растаяло в один миг.
Улыбка, скорее даже — усмешка, вышла кривоватая, на один бок. Красивое лицо как-то сразу приобрело безумное, звериное выражение. Не нужно было обладать сверхразвитой интуицией, чтобы догадаться, что дальше ничего хорошего не произойдет.
Я знала, что нельзя показывать страх и что это только подхлестнет агрессора, но все равно шагнула назад. Блондин тут же оказался рядом, крепко схватил меня за локоть и обманчиво ласковым движением провел ладонью по моей щеке. Потом заправил за ухо короткую прядь, еще влажную от воды.
— Не надо, — севшим голосом сказала я и попыталась отойти.
— О, не разочаровывай меня, — ответил он, сильнее сжимая мою руку. — Ты показалась мне послушной и неглупой, но на всякий случай поясню: сопротивляться бесполезно. Ты совершенно точно не подходишь для моих целей, а значит, ничто не мешает мне от тебя избавиться. Но у тебя есть шанс продлить свою жизнь. Так что молчи и будь покорной. Если сумеешь мне понравиться, я обещаю не убивать тебя. По крайней мере, пока.
— Для каких целей я не подхожу?
— Я же сказал: молчи, — угрожающе произнес мужчина, и мне стало больно от его хватки.
Как я и предполагала, не договоримся.
Я шумно выдохнула и целых несколько секунд просто стояла, ощущая чужие прикосновения и все усиливающееся отвращение. А потом поняла, что просто не смогу. Это выше моих сил. И я оттолкнула мужские руки, исследующие мое тело.
Попыталась оттолкнуть. Блондин, видимо, предвидев такой расклад, опять провернул свой фокус с обездвиживанием, и мое тело замерло, словно погруженное в застывший бетон. Сволочь! Заметив ненависть, мелькнувшую в моих глазах, мужчина ухмыльнулся и принялся стаскивать с себя одежду. А я осознала, что все. Победа на его стороне. Безоговорочная. И я ничего не могу с этим сделать.
Отчаяние примешалось к поселившемуся в груди липкому отвращению. Я смотрела на это чудовище и от всей души желала, чтобы мужчина сдох. Чувство бессилия переросло в жгучую ярость, собралось горячим комом в желудке, обожгло солнечное сплетение, а потом накрыло меня с головой, и выплеснулось наружу. И совпало с коротким вскриком блондина, который вдруг обмяк и повалился на пол.
Я упала рядом, так как мозг не успел среагировать на внезапно вернувшуюся способность двигаться. Сделав пару глубоких вдохов, я пошевелила конечностями и поднялась. Опасливо уставилась на дверь. Та оставалась закрытой: видимо, я не наделала много шума.
Так, а что я вообще наделала? Логичное объяснение находилось всего одно. Я вытянула руку и уставилась на перстень, украшавший мой указательный палец. Что странно, я про него на время забыла, да и окружающие отчего-то не обращали на крупный, казалось бы, предмет никакого внимания.
Вот это я понимаю, дар. Не то, что ваши последние айфоны трендовых цветов.
Я медленно приблизилась к неподвижному мужчине и присела на корточки. Протянула руку и с содроганием коснулась шеи, чтобы нащупать пульс и отчаянно надеясь на то, что ничего не нащупаю. Потому что в противном случае мне придется добить своего несостоявшегося насильника, чтобы он не стал состоявшимся, по-другому никак.
Пульса не было. И это, казалось бы, было здорово, но я отняла руку и сжала пальцы, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Все происходящее — какой-то кошмарный сон.