Страница 5 из 84
Глава 3
Крепкие пальцы с силой сжимали мое плечо, хотя я послушно шагала рядом со своим конвоиром и вела себя тихо. Второй мордоворот шел рядом и время от времени бросал на меня такие свирепые взгляды, что я даже возгордилась: вон, как меня опасаются.
И когда мы все же вышли, наконец, на улицу, я поняла, почему. В телеге с решетчатыми стенами и крышей сидел Вик. В разорванном костюме, с синяками и опухшим лицом. Вокруг стояло четверо амбалов, по виду словно сделанных на одной фабрике, только разной степени побитости. Это что, он их всех?
Меня к Вику засовывать не стали: наверное, не хотели лишний раз к нему приближаться, поэтому мой знакомый ехал в своей передвижной камере в гордом одиночестве. Я же тряслась в седле, прижатая к остро пахнущему потом крепкому телу и отчаянно желала спрыгнуть. От запаха ощутимо подташнивало. Да и в целом вся эта ситуация напоминала сцену из средневекового фильма, где неугодных сжигали на костре. И это не добавляло мне оптимизма.
Я проводила взглядом здание, которое снаружи, как и внутри, напоминало дворец, и отмахнулась от желания побиться обо что-нибудь головой, которая упорно отказывалась верить в происходящее. Вместо этого я попыталась осмотреться, чтобы хотя бы примерно понять, где нахожусь. Увиденное ясности не добавило.
«Дворец» находился за городом, и никаких построек рядом не наблюдалось. Кажется, в низине темнели маленькие домики, но отсюда было не рассмотреть деталей.
Мы же ехали в противоположную сторону — к лесу. Лес был самый обычный, сосновый. И довольно густой, такие обычно находятся вдали от цивилизации. Дорога без покрытия, представляющая из себя колею с рыжеватой глиной в канавках от колес, тоже намекала на дремучесть этих мест.
А вдалеке виднелись горы. Высокие, с заснеженными скалистыми вершинами. Их рельеф мне ни о чем не говорил, но, знакомая только с двугорбым Эльбрусом, я вряд ли могла претендовать на звание знатока в этом вопросе.
Не знаю, как долго мы ехали, потому что шокированный произошедшим мозг отказывался нормально функционировать, но у меня успела заболеть спина. Шутка ли — постоянно стараться держаться как можно дальше от человека, с которым находишься в одном седле.
В итоге я, плюнув на отвращение и страх, растеклась по широкой груди моего конвоира и мысленно поморщилась. Запах пота, к которому я, казалось, уже притерпелась, вызвал новый рвотный позыв. Я сделала несколько выдохов через рот, отчаянно завидуя Вику, которому если и воняло, то только прелой соломой.
Хотя завидовать, откровенно говоря, было нечему: подозреваю, в его состоянии мужчина вряд ли смог бы держаться в седле. Я, по крайней мере, хотя бы не заработала себе ни одного синяка. Ну, не считая тех, которые, скорее всего, останутся на плече от стальной хватки.
Когда из-за деревьев выступило неприметное здание в несколько этажей и пара построек помельче, я не знала, радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, это означало, что пытка верховой ездой скоро закончится, с другой — не предвещало ничего хорошего.
Место было укромным, не чета тому особняку, из которого нас увезли, и явно не предназначалось для чужих глаз. Однако, пользовались им часто: покосившийся деревянный амбар был забит сеном, а из сарая доносилось конское ржание.
Мы подъехали к конюшням и спешились. Точнее, мой мордоворот остановил скакуна, спрыгнул на землю и стащил меня вниз. Непривычные к такого рода нагрузкам мышцы затекли, и я едва стояла на ногах. Хотя, казалось бы, регулярные занятия спортом должны были сделать меня более выносливой.
Остальные громилы тоже слезли со своих жеребцов и направились к повозке с Виком. Один из них отворил решетчатую дверь и сделал знак выходить. Мужчина медленно выбрался наружу и замер, видимо, ожидая дальнейших распоряжений. Двое из нашего сопровождения встали по обе стороны от него и взяли под руки. Мне второго конвоира на этот раз не выделили — мой мордоворот поволок меня в сторону здания в одиночку.
Нас завели через черный ход и повели по лестнице вниз, в подвал. Он, кажется, занимал весь нижний этаж. Здесь было темно, сыро и пахло затхлостью. С одной стороны длинного коридора была стена с все теми же странными светильниками с искорками внутри, с другой располагались камеры. Ближайшая ко входу пустовала, остальные я рассмотреть не успела: сзади послышалась какая-то возня, вскрик, и мой сопровождающий без предупреждения ударил меня в висок. Коротко и без замаха, но в глазах все равно потемнело, а мое тело впечаталось в холодную каменную стену. И, как будто этого было мало, щеки коснулся холодный металл.
— Брось нож, — приказал голос над моим ухом.
Отчаянно хотелось зажмуриться, но я, игнорируя расплывающееся перед взглядом лезвие, аккуратно скосила глаза и увидела, что один из тащивших Вика громил валяется на полу, а второй, тоже успевший схлопотать удар, держит мужчину за горло.
— Живее, или я подпорчу личико твоей подружки.
Вик подчинился, и кинжал, видимо, вытащенный у одного из похитителей, выскользнул из его руки. Естественно, громила тут же припечатал не сопротивляющегося Вика ударом в лицо. Я все-таки зажмурилась.
***
— Чего притихла? — прохрипел Вик, видимо, немного придя в себя.
Он лежал на узкой койке, стоявшей у стены, я примостилась рядом, на свободном краешке.
— Ничего, — ответила я, стараясь не смотреть в сторону мужчины.
От его вида становилось не по себе, а желудок сдавливало спазмом. Не от отвращения, конечно, от ужаса. А еще от осознания собственной беспомощности.
Нас запихнули в камеру и оставили одних без всяких разъяснений. Можно было, конечно, спросить, что нужно от нас этим ребятам, но я боялась лишний раз открыть рот. Мне и так чуть не изуродовали лицо и ударили, хотя я старалась не отсвечивать как могла.
От воспоминания о бликах, пляшущих на приставленном к коже клинке, сердце снова заколотилось где-то в горле. Я явно оказалась не готова к таким поворотам судьбы, но и воспринимать происходящее отстраненно перестала. Боль будто отрезвила, помогая окунуться в реальность, но легче от этого не стало.
— Прости. Я не подумал, что они станут угрожать мне тобой, хотя это было очевидно.
— Брось, — сказала я. — Сейчас не время ссориться.
Хотя чего ему стоило тихонечко дождаться, пока нас запрут, а потом продумывать пути отступления? Но какой теперь смысл это обсуждать…