Страница 2 из 84
Глава 1
Я спешно ощупала себя руками. Вроде бы, цела. И одежда, намокшая под дождем, сухая, как и волосы. И вообще, на мне, кажется, ни царапинки. Но после такой аварии невозможно остаться в живых, да еще и «в целых». Просто не-воз-мож-но. И все тут. А это значит…
— Мы умерли? — спросила я, осторожно подбирая ноги, чтобы встать.
Страх куда-то исчез. Мужчина выглядел таким же растерянным, как и я, и вреда мне, очевидно, причинять не собирался. Даже руку подал, чтобы помочь подняться. Я решила его на всякий случай не трогать, но бояться перестала.
— Ага, умерли. И попали в чистилище, — скептически хмыкнул мужчина, бросив выразительный взгляд на свечи.
— Не, меня бы после смерти направили прямиком в рай, — «успокоилась» я и принялась осматриваться, хотя ни в какой рай меня, конечно, никто бы не оправил.
Рюкзака при мне не было — видимо, остался там, на месте аварии. Вместе с телефоном, кошельком и документами. Класс. Я выдохнула и заскользила глазами по помещению.
Пространство было темным, без окон, а еще довольно маленьким: из всей обстановки здесь умещались только мы вдвоем, да рисунок со свечками на полу. Освещалось все это великолепие странной шарообразной лампой, излучающей холодный синий свет. Спасибо, что не зеленый, иначе выглядело бы совсем зловеще.
— А если серьезно, — сказала я. — Как думаете, почему мы здесь? И где вообще это «здесь»?
— Не имею ни малейшего понятия, — хмыкнул мужчина и направился к небольшой двери, притаившейся в углу. — Но собираюсь это выяснить. И да, после того, что между нами было, можешь обращаться ко мне на «ты». Я, кстати, Виктор. Можно просто Вик.
Я не была уверена, что мужчина имеет ввиду мое хамское поведение, но на всякий случай решила извиниться.
— Прости, выдался тяжелый день. Хотя, по сравнению с тем, что произошло на дороге, его первая часть была просто наилегчайшей, — я криво ухмыльнулась, потом вспомнила о приличиях и представилась. — Я Ева.
Хотя соблюдать приличия не хотелось. Хотелось вытрясти из кого-нибудь информацию о том, что здесь происходит. И единственным кандидатом на «вытрясывание» был Вик. Который, как и я, ничего не понимал.
Но его это, конечно, не спасет. Это как смотреть с кем-нибудь фильм и задавать ему кучу уточняющих вопросов по сюжету, хотя вы оба видите кинокартину впервые. Но я пока держалась.
А держаться было сложно. Потому что, когда рядом есть кто-то больше и сильнее тебя, это расслабляет и как будто бы позволяет быть немножечко чуть менее сильной. И чуть более истеричной. В общем, вся эта история про перекладывание ответственности.
Да, так уж вышло, что в нашем глубоко современном и равноправном обществе считается нормальным, что решение проблем обычно ложится на мужские плечи (ну, если к ним прилагается адекватная голова). И я бы не сказала, что меня это расстраивало. Особенно, в данный конкретный момент.
— Эй, ты в порядке? — участливо спросил Вик.
— Конечно, нет, — буркнула я. — Но предлагаю поговорить об этом позже.
— Принято. Не дрейфь, Ева, прорвемся, — он подмигнул мне и надавил на дверную ручку.
Та легко поддалась, хотя я ожидала обратного, и мы осторожно вышли в коридор. Левая его часть уходила в темноту, а правая заканчивалась лестницей, ведущей наверх. Я бросила на Вика вопросительный взгляд и указала направо.
— Почему туда? — хмыкнул Вик.
— Там светлее, — пояснила я.
— Зато там, — мужчина указал в противоположную сторону, — скорее всего, выход.
Я пожала плечами, безмолвно признавая за ним право принимать решения, пока они не идут вразрез с моими. Как и Вик, я понятия не имела, куда идти, но точно не хотела оставаться в этом странном месте одна.
— Ладно, пошли наверх.
Мне эта идея после слов про выход уже не казалась хорошей, но я послушно пошагала следом. А когда до моего слуха донеслись звуки глухих ударов, пришлось мысленно признать, что моя суперспособность из двух вариантов всегда выбирать худший сработала и на это раз.
— Разворачиваемся? — шепотом уточнила я, замерев на ступеньке.
Что-то оглушительно грохнуло, а потом все стихло. Я обернулась, рассматривая растворяющиеся во мраке ступени. На освещении здесь явно экономили, и в темный коридор возвращаться не хотелось совершенно.
Мы постояли пару секунд, потом Вик махнул рукой и продолжил подъем.
Лестница заканчивалась дверью с фигурной ручкой в виде головы какой-то твари и выглядела настолько зловеще, что я даже спрятала руки за спину, не желая к ней прикасаться. К счастью — или несчастью — Вик подобными предрассудками не страдал, а потому легко открыл дверь и шагнул за порог.
Как странно, что неведомые хозяева огромного дома ничего здесь не запирают. Заходи, кто хочешь, бери, что надо.
Мысленно ворча, я вошла следом и остановилась. А неплохо нынче сатанисты живут.
Этот коридор был гораздо просторнее предыдущего. Здесь преобладали высокие колонны с лепниной, стрельчатые окна и огромные люстры. Одна из них осколками лежала прямо на кремового цвета ковровой дорожке, уходящей вглубь холла. Несколько окон было выбито, всюду валялись обломки мебели и картин. Если бы у меня было настроение шутить, я бы назвала эту экспозицию «погром в графском замке».
Вокруг было слишком много всего, поэтому лежащего на полу человека я заметила только когда Виктор наклонился к нему и проверил пульс.
— Мертв, — констатировал Вик. — Хотя видимых повреждений нет.
Я подошла ближе. Немолодой мужчина был одет в просторный балахон, который я сначала ошибочно приняла за груду тряпья и на котором не было видно ни порезов, ни пятен крови. Однако серые, прозрачные почти глаза смотрели неподвижно и безжизненно, ошибиться с диагнозом было невозможно.
Вик присел на корточки и принялся ощупывать труп. Мне, наверное, нужно было возмутиться или, на худой конец, ужаснуться, но все чувства будто замерли и теперь ощущались в груди комом холодного безразличия, поэтому я смотрела на творящийся беспредел молча, мысленно отметив, что именно этот человек, скорее всего, и чертил пентаграмму на полу в комнате, где я очнулась. По крайней мере, его одежда соответствовала моим представлениям о сектантских нарядах.
— Телефона у него нет, — сообщил Вик, закончив осмотр.
— Можем обыскать дом, — предложила я. — Но мне, если честно, хочется поскорее отсюда убраться.
Хотя правильнее было бы, наверное, найти телефон, вызвать скорую и полицию, дождаться их приезда и заодно заявить о себе. Потому что у нас нет ни денег, ни документов, ни мобильных. Ни-че-го.