Страница 10 из 84
Глава 7
В коридоре, ожидаемо, было пусто. Дорогу к купальням я помнила, а вот к лестнице в подвал — уже нет, но решила справляться с проблемами по мере их поступления.
Кроссовки обнаружились у бассейна, там, где я их и оставила. Я сунула под стельки золотые монеты из кармана, поспешно обулась и подняла голову. Болезненная девица из клетки взирала на меня… ошарашено?
— Эй, — сказала я. — Ты знаешь, где ключи?
— Нет, но если ты мне поможешь, я смогу выйти отсюда и без них, — просипела девушка.
У нее явно были какие-то проблемы с голосовыми связками. Даже думать не хочется, откуда они появились.
— Подойди и дай мне руку.
Неожиданно. Хотя вряд ли эта болезная сможет хоть как-то мне навредить, чего бояться? И все равно я подходила к клетке с опаской. А вдруг она вообще под напряжением?
Девица просунула между прутьями раскрытую ладонь. Я аккуратно вложила в нее свою руку, которую тут же сжали тонкие пальцы. Рука у девушки была холодной и сухой, а еще ощущалась очень хрупкой, как будто в ней вообще не было силы.
Мы застыли друг напротив друга, и когда я уже хотела спросить, планируется ли какое-то развитие событий, девушка отпустила меня, взялась за висящий на двери клетки замок и сорвала его. Металлический, мать его, замок. Одной левой.
Ладно, я подумаю об этом позже.
— С чудесным освобождением, — буркнула я. — А теперь, будь добра, покажи мне, где у вас тут подвал с тюрьмой.
— Что? — опешила девица.
— Обезьянник, — пояснила я. — Камера, каземат, темница. Такое темное помещение с решетками. Дошло?
— Ты с ума сошла? Какая еще темница? — возмутилась блондинка. Даже шипеть перестала. — Идем со мной, я выведу тебя отсюда.
Ну что еще за препирательства на ровном месте? Время и так утекает как вода сквозь пальцы, не хватало только тратить его на споры.
— Либо ты сейчас быстро ведешь меня туда, куда мне надо, либо я ищу дорогу одна.
Девушка, поколебавшись, сдалась и знаком показала мне следовать за ней. В коридоре она остановилась, прислушиваясь, потом уверенно произнесла:
— Можешь не красться, в здании нет людей. Зачем тебе в подвал?
— Затем, что там остался мой… друг. Что значит «нет людей»?
— Я имела ввиду, живых. Кроме нас с тобой, здесь нет живых существ, — разъяснила она. — Не стоит туда идти, только время потеряем.
Конечно, вот так я сразу взяла и поверила ей на слово. Хотя, даже если девушка права, мне все равно нужно убедиться. Либо в том, что Вика куда-то переместили, либо в том, что ему уже ничем не поможешь.
— Веди, — тихо сказала я.
Девушка посмотрела на меня как на идиотку, но спорить не стала, только вздохнула — тихо и как-то безнадежно — и пошагала вперед.
Вскоре я поняла, куда нужно идти дальше, и обогнала ее. Остаток коридора я преодолела почти бегом, а в подвал спускалась, перепрыгивая несколько ступенек разом и молясь, чтобы самоуверенная девица ошиблась.
В камере с тех пор, как я ее покинула, мало что изменилось, разве что Вик сумел выбраться из-под придавившего его тела и отползти в сторону.
Я, отложив в сторону сумку и теплую одежду, присела возле Вика на корточки. Попыталась нащупать пульс и словила неприятное ощущение дежавю, потому что все это уже происходило совсем недавно. Только вот, если в прошлый раз я приняла чужую смерть относительно спокойно, то сейчас меня затрясло.
Я шумно втянула воздух через нос, выдохнула и сжала зубы. Мужская шея под моими пальцами была теплой, и я надавила сильнее, не желая признавать поражение. И, кажется, почувствовала слабый, едва ощутимый отклик. И мне точно не показалось.
Дурацкая девица, зашедшая в камеру следом за мной, оказалась неправа. Или…
Я достала маленький флакончик, обрызгала им Вика с ног до головы и, глядя, как медленно светлеют синяки и спадают отеки, поинтересовалась:
— Зачем ты мне соврала?
— Затем, что он все равно умрет, — раздраженно ответила красотка.
И, честное слово, мне захотелось ее прибить.
— Да пойми ты, телу нужны ресурсы на восстановление, а у твоего друга их нет. Его организм истощен и находится на грани гибели, а этот эликсир — не панацея. Он только ускоряет регенерацию, а не оживляет мертвое.
— Ой, заткнись, — сказала я, — его сердце бьется, а значит, я успела вовремя.
Вик теперь выглядел очень даже хорошо. Так и не скажешь, что совсем недавно у мужчины вместо лица была отбивная. Даже сломанный нос сросся ровненько, как надо. Надеюсь, с костями и внутренними органами произошло все то же самое.
— Уже нет, — холодно сообщила девица, подходя ближе.
— Что?
— Сердце не бьется.
И в этот раз она не врала. Пульс не прощупывался, и прикладывание уха к мужской груди ситуацию не исправило. Я трясущимися руками сорвала дозатор с флакончика и вылила содержимое Вику в рот.
— Ты что творишь? — зашипела девица. — Только зря истратила остатки ценнейшего эликсира! Это тебе не волшебная субстанция, которая возвращает мертвых к жизни! Ты вообще меня слушала?
— Не истери, — рявкнула я, отбрасывая пустую емкость в сторону.
Так, спокойно. Спокойно. Можно попробовать сердечно-легочную реанимацию. Непрямой массаж сердца плюс искусственное дыхание. Главное, не паниковать и действовать строго по инструкции. Освобождаем дыхательные пути и вперед. Ладони одну на другую, пальцы переплести, давить всем телом.
— Раз, два, три, четыре…
— Нам надо уходить, — продолжала настаивать девушка. — Скоро они потушат пожар и вернутся, и тогда нам конец.
— Тебе… надо, ты и … иди. Двадцать девять, тридцать.
Теперь нужно зажать Вику нос и сделать два выдоха «рот в рот». И снова…
— Раз, два…
— Его уже не спасти, он умер, понимаешь? Умер! Все! Он не дышит!!! Да успокойся ты!
Девичий голос звоном отдавался в ушах, но я перестала обращать на него внимание и полностью сосредоточилась на счете и темпе.
Живи. Пожалуйста, живи!
Меня потянули назад, отрывая от Вика. Я дернулась и наугад ткнула локтем. Не попала.
— …уже пришел в себя. Остановись. Хватит!
И действительно, вот Вик сделал самостоятельный вдох. Вот закашлялся, перевернулся на бок. Дрогнули ресницы, затуманенный взгляд заскользил по помещению, остановился на мне.
— Как ты? — собственный голос звучал хрипло.
— Как ни странно, вполне сносно.
Получилось. Все получилось! С моих плеч словно свалилась гранитная плита, и я прикусила ладонь, заглушая всхлип. Господи, какое облегчение.