Страница 56 из 60
Вообще, тема верности у светской и религиозной власти эльфийского Леса была очень сильно завязана на силу проявления Дара и, как следствие, защиту государственных границ.
В этот момент раздались первые звуки музыки, призванной привлечь внимание собравшихся, собственно, к действу.
— Сказал, пусть гуляет, главное, чтоб одевалась по погоде, — тихо ответила Ирма, направляясь к лестнице, ведущей к алтарю.
Я последовала за ней, а девчонки остались внимательно наблюдать за происходящим из-под навеса..
Едва Араннис коснулся этих реликвий, как я поняла — что-то пошло не так. Причем, далеко не сегодня. Воздух начал сгущаться, руны, вырезанные на алтаре тысячелетия назад, очертила Тьма.
— Мирра, назад, — рыкнул Араннис, и я поняла, что убрать руки он не может.
— Кридан, что это?! — одновременно крикнула Ирма.
— Ловушка! — успел ответить Верховный Жрец прежде, чем Ренесми движением земли отбросила его на безопасное расстояние, вместе с Май и Али скользя к нам.
Повинуясь рефлексам, мое тело изогнулось под невозможным углом, впечатывая ладони в необъятную спину мужа и блокируя то неведомое, что пыталось его поработить.
— Ар, я рядом, — одними губами прошептала я.
— Зря, Миррочка, — с болью глядя на меня через плечо, сквозь зубы пробормотал он. — Кажется, я вляпался по полной программе.. Это безднов демонический преобразователь!
— Мы тебя вытащим, — уверенно ответила я, сама себе не особенно веря.
Эльфы поняли, что что-то не так и, как обычно бывает в такие моменты, нашелся тот, кто в зловещей тишине во всеуслышание заявил, что Мать Природа не принимает нового Правителя. И почему я не удивилась, осознав, кто это сказал?
— На .. прошли, — прошипела Алиниэль, каким-то невероятным чудом балансируя на своих головокружительных шпильках.
Взмах хлыстами природных жил оказался более весомым аргументом для ее соотечественников. Как она вообще умудрилась их выдернуть? Общение с магистром Гроттернбергским ей явно идет на пользу!
Ренесми молча пнула пяткой землю и между нами и толпой встала стена в полтора эльфийских роста. Которая тут же содрогнулась под одновременным силовым ударом десятка могущественнейших природников. Что ж они творят? Хоть своими головами бы подумали!
Но за стеной отчетливо слышался знакомый голос, отдававший четкие и ясные приказы. М-да, в Войне Магов советник, может, и не участвовал, но опыт боевых действий у него однозначно был.
— Да что ж вам неймется! — зло рыкнула Ирма, раскаляя стену Изначальным пламенем.
Дамайа, взмахом руки уплотнила воздух, накрывая нас куполом. Очень вовремя, надо признать, так как лорд Веста-Таваринн разошелся не на шутку, а его упорство в достижении желаемой должности было достойно куда лучшего применения. Советник шел по головам, отнюдь не фигурально выражаясь и даже практически полное отсутствие Дара его не останавливало. Таклму влиянию можно было только позавидовать..
— Мирра, ты как?
— Держу, но резерв как в прорву, — процедила я, понимая, что даже если волью его целиком, включая ауру, для Аранниса — это равносильно плевку. — Он слишком большой!
Руки я уже не чувствовала, а перед глазами уже вовсю плясали черные точки, предупреждая, что резерва уже меньше половины. По спине скользнула капля пота — если я отпущу.. что произошло с наследником Этиром я прекрасно знала.
По ту сторону алтаря Верховный Жрец лил свою силу в землю, которую иссушала Тьма, издевательски сочась сквозь руны, вычерченные первыми эльфами.
— Да, мужчины горазды на такие сюрпризы, — пошленько хихикнула Ирма, посылая мужу огненный поцелуй.
Первой не выдержала напора могущественных природников стена, осыпавшись раскаленным песком. Ренесми с досадой тряхнула землю, сбив с ног самых быстрых. Лорд Веста-Таваринн уже практически нейтрализовал мой блок, я почувствовала присутствие его Дара там, где раньше была такая приятная и надёжная пустота.
Только вот игры с Тьмой никогда не проходят даром, а открывая ей путь в это царство Света, лорд советник не учел еще одно действующее лицо..
Взметнулись белесые языки стихии смерти, которые увидели уже все, дохнуло могильным холодом, и эльфы отшатнулись в безмолвном ужасе. Из лохматой рамки телепорта шагнул невысокий, худой, очень страшный мужчина. Капюшон его черного, слегка потрепанного, плаща был откинут и темные, глубоко посаженные глаза обвели внимательным взглядом эльфийскую элиту.
Кривая зловещая улыбка обнажила клыки. Он хрустнул костлявыми пальцами с длинными черными когтями.
— Премного благодарен, лорд Веста-Таваринн, — ехидно прокаркал наместник Властелина Бездны. — Без вашей помощи мне сюда было не попасть.
Надо отдать должное, эльф быстро взял себя в руки и, одним отчаянным усилием уничтожив остатки моего блокирующего воздействия, попытался оказать своему зятю достойное сопротивление. Зеленые и мертвенно-белые вспышки ослепили, а когда я проморгалась, магический поединок уже шел на уровне чистой силы. Он длился несколько бесконечных минут, но..
Магистр некромантии Фабиан Гроттернбергский был не просто самым могущественным некромантом в мире. Он еще был и самым любопытным, и изобретательным. А последний год он со всей страстью своей неуемной жажды знаний учился у Вита.
— Кто-то хочет составить компанию Веста-Таваринну? — омерзительно-скрипучим голосом уточнил наместник Властелина Бездны.
Его платиновые космы, кое-как собранные в хвост, развевал неощутимый для других ветер. Мне показалось, что толпа перестала дышать.
— Пойдем, дорогуша, — осклабился магистр, опутывая свою жертву потоками смерти. — Для начала, в мою лабораторию.. Видишь ли, я не могу прямо сейчас отправиться в Бездну, где тебе самое место, но обещаю, я изучу тебя так подробно, как только смогу.. Поверь, ты будешь еще умолять меня отправить тебя за Грань.
От вкрадчивых интонаций в голосе магистра мороз по коже продрал даже у меня. Они звучали настолько же омерзительно, насколько завораживали. Некромант провел острым когтем по груди эльфа, опутанного Даром смерти, разрезая тунику, как лезвием. На бледной коже поверх клановых татуировок темнели шрамы в форме демонических символов.
— О-о, — обрадовано протянул магистр Гроттернбергский. — Надо же, как все хорошо получается при небольшом насилии..
— Усилии? — посиневшими губами пробормотал советник, все еще сопротивляясь оцепенению смерти.