Страница 7 из 31
Глава 5. Первое столкновение
Вечер выдался тяжёлым. После нескольких часов переговоров с инвесторами Лера согласилась выпить бокал вина в закрытом тестовом лаунже на втором этаже. Помещение было полутёмным, с мягкими диванами и большими окнами. Никого, кроме них с Марком. Она была в коротком пышном чёрном платье, которое надела после душа — лёгком, с глубоким вырезом и юбкой, едва прикрывающей бёдра.
Марк с самого начала сидел слишком близко. Разговор быстро ушёл от работы. Он налил ей вина, положил руку ей на колено и медленно провёл ладонью выше, раздвигая ткань платья. Лера не убрала руку. Её тело уже было на взводе после всего, что происходило в последние дни. Но в голове звучал тревожный голос: «Это неправильно. Он твой босс. Ты работаешь на него. Это может всё разрушить».
Когда Марк поцеловал её, поцелуй получился жадным и требовательным. Он прижал её к спинке дивана, его язык глубоко вошёл в рот, а рука уже смело скользнула под платье. Лера застонала ему в губы, когда его пальцы грубо отодвинули трусики и сразу вошли в неё — глубоко и без подготовки. Она была мокрой. Слишком мокрой.
«Боже, что я делаю… Это же работа. Он мой начальник. Если кто-то зайдёт…»
Но тело не слушалось разума. Она выгнулась, когда Марк начал двигать пальцами внутри неё — жёстко, быстро, почти трахая её рукой. Вторая его ладонь сжала ягодицу так сильно, что пальцы вмялись в кожу. Он прижимал её к себе, и она чувствовала, как его член твёрдый и горячий упирается ей в бедро через брюки.
Лера закрыла глаза. Мысли путались. «Это неправильно… Это может стоить мне работы. Если нас кто-то увидит… Если Даниил увидит…» Но вместо того чтобы остановить его, она только сильнее прижалась к его руке, тихо стоня ему в рот. Страх быть пойманной странным образом только усиливал возбуждение. Её клитор пульсировал, а внутри всё сжималось вокруг его пальцев.
Марк оторвался от её губ и хрипло прошептал ей на ухо:
— Ты течёшь так сильно… После всего, что было с ним, ты всё равно мокрая для меня.
Он резко развернул её лицом к спинке дивана, задрал платье выше и снова сжал ягодицу — уже жёстче, собственнически. Его пальцы вернулись между её ног и вошли ещё глубже, большим пальцем при этом надавливая на клитор. Лера прикусила губу, стараясь не застонать слишком громко. В голове крутилось одно: «Если сейчас кто-то войдёт… Если нас застукают… Я потеряю всё».
И в этот момент дверь в лаунж открылась.
Даниил стоял в проёме.
Он замер, глядя на картину: Лера прижата к дивану, платье задрано, Марк стоит сзади и явно трахает её пальцами, вторая рука всё ещё сжимает её ягодицу. Воздух в комнате мгновенно стал тяжёлым и опасным.
Даниил вошёл и тихо закрыл дверь.
— Убери от неё руки, — сказал он тихо, но в голосе слышалась сталь.
Марк медленно вытащил пальцы, но не отошёл далеко. Он облизал их, глядя на Даниила.
— Она не возражала.
— Я сказал — убери руки.
Лера резко выпрямилась и дёрнула платье вниз. Щёки горели, дыхание было сбитым, между ног всё ещё пульсировало. Внутри поднималась горячая волна злости — и на них, и на себя.
— Хватит, — резко сказала она, глядя то на Марка, то на Даниила. — Я не трофей и не игрушка, за которую вы можете драться. Вы оба ведёте себя так, будто уже имеете на меня какие-то права. Но я не давала вам таких прав. Если вы думаете, что можете вот так решать, кто меня «получит» — вы ошибаетесь.
Она посмотрела прямо на Марка.
— Ты не имеешь права вот так меня лапать на работе, будто я уже твоя. Это неправильно. И ты это знаешь.
Потом перевела взгляд на Даниила.
— И ты не имеешь права устраивать разборки, будто это твоя территория. Я не выбирала между вами. И не собираюсь выбирать, пока сама не решу.
Мужчины молчали.
Марк первым криво улыбнулся, хотя в глазах всё ещё горело раздражение.
— Понял. Границы.
Даниил не сказал ничего. Он просто долго смотрел на неё тяжёлым, тёмным взглядом, потом кивнул один раз и вышел, не проронив больше ни слова.
Марк проводил его взглядом, потом посмотрел на Леру.
— Он не отпустит, — тихо сказал он. — И я тоже.
Когда он ушёл, Лера осталась одна. Она села на диван, прижимая ладони к горячим щекам. Тело всё ещё дрожало от возбуждения и страха. Мысли неслись одна за другой: «Что я делаю? Я позволяю своему боссу трахать меня пальцами в рабочем помещении… Я влипла. Если это продолжится, всё может закончиться очень плохо».
Через час, когда она уже была в своём номере и стояла под горячим душем, пытаясь отмыть с себя этот вечер, в дверь постучали.
Она обернулась полотенцем и подошла к двери. На экране — Даниил.
Она открыла.
Он вошёл, тихо закрыл дверь и сразу прижал её спиной к стене. Полотенце едва держалось на груди. Лера смотрела на него, чувствуя, как сильно колотится сердце. Она всё ещё была злая. И всё ещё возбуждённая.
— Я пришёл извиниться, — сказал он низко. — За то, что повёл себя как собственник. За то, что не дал тебе самой разобраться.
Лера молчала. Она видела, что ему тяжело это говорить.
Даниил медленно поднял руки и взял её лицо в ладони. Его большие пальцы легли ей на щёки. Он долго смотрел ей в глаза, будто искал разрешение. А потом наклонился и поцеловал её.
По-настоящему.
Это был совсем другой поцелуй.
Медленный. Глубокий. Серьёзный. Он не торопился. Сначала просто прижался губами к её губам, потом мягко провёл языком по нижней губе, прося впустить его. Когда она приоткрыла рот, он вошёл медленно, глубоко, обволакивающе. Один его большой палец поглаживал её щёку, вторая рука крепко, но бережно держала её за затылок.
Он целовал её так, будто хотел показать, что она для него — не просто тело. Будто хотел, чтобы она почувствовала, насколько сильно он в ней нуждается. Поцелуй был тяжёлым, эмоциональным и очень глубоким. Лера почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она схватилась руками за его рубашку, прижимаясь ближе.
Когда он наконец оторвался, их дыхание смешалось. Лера смотрела на него, чувствуя, как горят губы и как сильно мокро между ног.
Даниил провёл большим пальцем по её нижней губе.
— Я не собираюсь с тобой играть, Валерия, — тихо сказал он. — Но я также не могу делать вид, что не хочу тебя. Сильно.
Он медленно убрал руки и сделал шаг назад.
— Спокойной ночи.
И ушёл.
Лера осталась стоять у стены, прижимая полотенце к груди. Руки дрожали. В голове всё перемешалось: страх, возбуждение, злость на себя и на них обоих… и какое-то новое, тяжёлое чувство, которое пугало её больше всего.