Страница 3 из 31
Глава 2. Первый вечер в закрытом крыле*
Лера вошла в люкс и на секунду замерла в дверях. Даже зная, что это тестовый номер, она не ожидала такой откровенной роскоши. Огромная кровать с белоснежным бельём, которое ещё никто не касался. Панорамные окна от пола до потолка, за которыми уже полностью стемнело. Мягкий свет торшеров падал на бархатные диваны и полированный мрамор пола. Здесь не пахло строительством — пахло дорогими тканями, свежими цветами в вазах и чем-то сладковато-древесным, что пропитало воздух.
Она поставила сумку и медленно провела ладонью по спинке кресла. «Это не просто жильё. Это их способ сразу показать, где я теперь буду.»
После подписания контракта всё случилось слишком быстро. Ключ-карту вручили, проводили сюда и оставили одну в пустом крыле. Она не возражала. Не могла. Деньги были слишком хорошими. Но внутри всё равно тлело раздражение — они распоряжались её жизнью так, будто уже имели на это право.
Она приняла долгий горячий душ, пытаясь отмыть от себя этот день. Но тело не слушалось. Два месяца без секса сделали кожу слишком чувствительной. Когда она вытерлась и надела длинный шёлковый халат из ванной, ткань мягко обтянула грудь, и соски сразу отреагировали. Халат был тонким. Слишком тонким.
Она налила себе вина, выключила верхний свет и села на пол у дивана — просто потому, что кровать казалась слишком большой и слишком пустой. Сделала глоток и закрыла глаза.
Свет погас внезапно. Полная темнота, только слабое свечение города за окнами. Лера уже потянулась за телефоном, когда в дверь постучали. Два раза. Твёрдо.
На экране домофона — Даниил и Марк.
Она открыла дверь, держась за воротник халата.
— Система освещения дала сбой, — сказал Даниил низким голосом, глядя прямо на неё. На мокрые волосы, на то, как халат облегает тело. — Мы приехали сами. Не хотели оставлять вас в темноте.
Марк улыбнулся уголком рта, но в глазах не было шутки.
— Особенно в первую ночь.
Лера хотела ответить колко, но не закрыла дверь. Даниил прошёл мимо неё так близко, что она почувствовала тепло его тела. Марк вошёл следом и тихо закрыл дверь.
Даниил быстро нашёл щиток и включил аварийное освещение — приглушённый тёплый свет, которого едва хватало. Полумрак. Интимный и опасный.
— Будет гореть до утра, — сказал он, возвращаясь.
Они остались.
Никто не сказал «мы уходим». Вместо этого Марк взял бутылку вина из её рук, налил ещё и опустился на пол у дивана. Даниил сделал то же самое с другой стороны. Между ними осталось место. Для неё.
Лера села посередине. Халат слегка разошёлся у бёдер. Она почувствовала их взгляды.
Сначала говорили о работе. О том, что нужно сделать в первую неделю. О графике. Но в этом полумраке, сидя так близко на полу, разговор быстро стал другим.
Марк первым перешёл на личное.
— Ты вчера сказала, что бывший изменил тебе с двумя девушками, — тихо произнёс он, глядя на неё через бокал. — А после этого что? Ты вообще не хотела никого после этого?
Лера сделала глоток. Вино уже разливалось теплом по телу. Она чувствовала, как Даниил сидит слишком близко — его колено касалось её бедра.
— Не хотела, — ответила она честно. — Два месяца вообще никого не трогала.
Даниил медленно положил руку ей на колено. Большую, горячую. Не убрал. Наоборот — чуть сдвинул халат выше и начал медленно гладить внутреннюю сторону бедра. Лёгкими, но уверенными движениями. Его пальцы скользили вверх и вниз, каждый раз поднимаясь чуть выше.
— Два месяца — это долго, — сказал он низко. — Особенно для такой женщины, как ты.
Лера хотела убрать его руку. Хотела сказать, чтобы не смел. Но вместо этого только сильнее сжала бёдра, чувствуя, как между ними становится мокро. Гладь его ладони была слишком приятной.
Марк поставил свой бокал и потянулся за бутылкой, которая стояла с другой стороны от Леры. Он наклонился через неё. Его грудь почти коснулась её плеча, а когда он потянулся дальше, его губы — совершенно «случайно» — скользнули по её груди. Прямо по соску через тонкий шёлк халата.
Лера резко вдохнула.
Марк не отстранился сразу. Задержался на секунду дольше, чем нужно. Его тёплые губы прижались к затвердевшему соску через ткань — мягко, но ощутимо. Потом он медленно выпрямился, держа бутылку, и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде была тёмная, довольная искра.
— Прости, — сказал он тихо, но без всякого извинения. — Не рассчитал.
Даниил в это время продолжал гладить её бедро. Его пальцы уже почти касались внутренней стороны, там, где халат полностью разошёлся. Он гладил медленно, уверенно, будто имел на это полное право.
— Ты сказала, что два месяца никого не трогала, — продолжил он тем же низким голосом, будто ничего не произошло. — А чего тебе хочется сейчас? После всего этого дерьма с бывшим. Чего ты на самом деле хочешь?
Лера смотрела перед собой. Её дыхание стало чуть чаще. Сосок, которого коснулись губы Марка, горел. Между ног было уже совсем мокро — она чувствовала, как влажность собирается и начинает стекать.
— Не знаю, — тихо сказала она. — Не думала об этом.
— Врала, — спокойно ответил Марк. Он поставил бутылку и повернулся к ней. — Два месяца без секса… ты сейчас просто голодная. Это чувствуется.
Даниил провёл ладонью выше по её бедру. Уже почти касался того места, где заканчивался халат.
— Мы можем это исправить, — сказал он просто. — Если захочешь.
Лера резко повернула голову к нему. Внутри вспыхнула злость — горячая, острая.
— Вы серьёзно? — тихо спросила она. — Вы пришли в мой номер ночью, усадили меня на пол в одном халате и теперь обсуждаете, как меня «исправить»? Вы вообще понимаете, как это выглядит?
Она злилась. Но голос вышел не таким жёстким, как хотелось. И она не убрала руку Даниила с бедра. Не отодвинулась от Марка, который сидел слишком близко.
Марк тихо рассмеялся — низко, почти ласково.
— Выглядит так, будто ты течёшь прямо сейчас, — сказал он прямо. — И будто тебе уже плевать на то, как это выглядит.
Лера открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Даниил слегка сжал её бедро и провёл большим пальцем совсем близко к мокрой щели. Она вздрогнула.
— Ты злишься, — тихо сказал он. — Но не уходишь. И не убираешь мою руку.
Марк наклонился ближе. Его дыхание коснулось её шеи.
— Скажи честно, Лера… тебе хочется, чтобы мы перестали?
Она молчала.