Страница 52 из 59
Глава 25
ГЛАВА 25. ТОЛЬКО ДОМЫСЛЫ
– Капитан Врангель, давно не виделись, – поздоровалась я с представителем правоохранительных органов Полуния, который сидел, ожидая своего часа, с нами в коридоре, правда, разделяла нас железная ограда, а отличали наручники. На мне, тетушке Аглае и Варваре их не было. Мы шли как свидетели убийства, которого даже не видели.
– Пришли позлорадствовать, – горько усмехнулся кругляш, на что я удивленно приподняла брови.
– Да что вы такое говорите, пришла поздравить вас. Наслышана, что вас обвиняют в пособничестве кланам и превышении своих должностных полномочий, а еще во взятках. И то, что вам светит, в отличие от остальных, всего лишь пара лет тюрьмы, потому что вы решили воспользоваться моим советом и сотрудничать с федералами.
Адвокат внимательно слушал нас, беспрестанно что-то листая в своем планшете, словно готовился к битве.
Я выжидательно подавила взглядом капитана, но, не дождавшись эффекта, напомнила ему:
– А вот благодарности на свой счет я так и не увидела. У вас же не все имущество конфискуют?
Тетушка резко обернулась ко мне, молча вылупилась как сушеная рыба. Варвара уважительно покивала мне головой.
– Благодарность? - горечь так и текла с губ Врангеля. - О, я вам очень благодарен, что не дали мне в ту ночь исполнить задуманное.
– Старый дурак, - расстроенно бросила я. - Этим я вам жизнь спасла. Адвокат Макаров, а подскажите, что светит полицейскому, который намеренно планировал убийство федерального агента.
Адвокат растянул губы в оскале, глядя сквозь решетку на капитана.
– Вам и вправду жизнь спасли, капитан Врангель. Поблагодарить госпожу Вольную все же стоит, когда вас выпустят на свободу.
– Я буду ждать, - подмигнула Врангелю, а тот гордо отвернул голову в сторону.
– Снюхалась с федералами, натравила их на нас, еще и благодарность ей.
Я разочарованно пожала плечами адвокату, который следил за бывшим главой полицейского участка.
– Старость не радость.
– Да, здесь давно требовалась чистка, - согласился со мной Макаров.
Затем нас вызвали на допрос. Допрос, как и ожидалось, вел сам Бенедикт с двумя мужчинами в погонах. Оба выглядели старше Макконнелла, но ниже статусом.
Вопросы были стандартные: где были, что видели, что слышали. А потом дело дошло до «кого подозреваете». И тут я оторвалась по полной.
– Когда мы пришли в комнату, там не было Надежды, хотя она и жила недалеко от родителей и крик должна была слышать четче всех. И я думаю, что она первая пришла к родителям. Оказалось, что не было тюбика с зубной пастой, той, что выкладывает прислуга особняка. Я подозреваю, что Надежда спрятала ее, потому что в ней и был яд. А еще я слышала, как Марианна, жена Давида, сказала Надежде, что она ее просила пока не делать этого. Чего? Я думаю, не травить отца!
– Госпожа Вольная, – сердитый голос Бенедикта не мог остановить меня.
– Я вообще думаю, что Надежда всех своих мужей тоже отравила. И нас могла. Мы же ее конкуренты на наследство. Вот тетушка Аглая осталась последней сестрой дядюшки Максимилиана.
Тетка вздрогнула, испуганно отпрянула от меня после этих слов.
– Госпожа Вольная, оставьте свои домыслы при себе.
– Но вы же сами спросили, кого я подозреваю, - возмутилась в ответ. – Вот я и делюсь своими мыслями. Дядюшку Давида на тот свет отправили его жена и дочь.
– Я тоже так думаю, – неожиданно поддержала меня Варвара. - Я видела, как Надежда сначала сбегала к родителям, потом убежала куда-то, а потом вернулась. Вся дерганая была, молчаливая.
– Варвара! – визгливо осадила ее тетка. - Замолчи!
Ух ты! Так, значит, они все видели и просто не хотели выходить из своей комнаты, но смотрели, что творилось в коридоре.
– Почему вы пришли последними? - озвучил Бенедикт мои мысли.
– Потому что этот дом проклят. Там везде смерть, – забредила тетка.
Варвара обняла ее за плечи, успокаивая.
– Ты не слушай ее, Ками. Это мама услышала слова Марианны. Она так кричала, что ты проклята, что я сама испугалась.
Я перевела взгляд на тетушку и прослезилась.
– Вы что же – тоже думаете, что я сею вокруг себя смерть? Что все умирают около меня? Мои родители умерли, потому что их убили, я была совсем ребенком. О дядюшке Максимилиане я вообще не знала. Вы думаете, он умер из-за меня?
Бенедикт подался вперед, но промолчал, а я смахнула слезы.
– Тетушка, вы считаете меня проклятой?
– Если бы не твой федерал, клан Франт не разорился, и моя дочь вышла бы замуж! – выпалила тетушка, ошарашив всех собравшихся.
Я укоризненно взглянула на Макконнелла.
– Как тебе не стыдно, - тихо шепнула я.
Мужчина закатил глаза, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
– Вы сейчас серьезно? Да этот клан уже давно был под прицелом. Вся планета была под внимательным наблюдением спецслужб. Вся планета сплошной мерзкий вертеп. У вас здесь царит полное беззаконие. Давно пора было всех прижать к ногтю.
Неожиданная вспышка гневной отповеди накрыла кабинет тишиной. Я украдкой показала Бенедикту большой палец.
– Это все прекрасно, но давайте продолжим, - взял слово адвокат нашего клана.
В ходе допроса выяснилось, что Василия арестовали за финансовые преступления, хищения в особо крупных размерах. Надежде выдвинуты обвинения за попытку отравления отца, а также обвинения в убийстве всех ее мужей.
– С такой-то матерью неудивительно, - язвительно прокомментировала тетка. - Она же свою дочь через этот чертов фонд и продавала будущим мужьям. Вот девочка их всех и убила. Такое пережить.
– Поподробнее, пожалуйста, – холодно потребовал Бенедикт.
И тетку понесло, она как на духу рассказала, что этот фонд не только продавал детей-сирот, но и некоторые ушлые мамаши с его помощью торговали своими дочерями. Просто условия были иными. Некоторые покупались как содержанки, а кто-то как послушные жены. Надежда на послушную не тянула, но браки с ней заключали.
Я напряженно все это слушала, понимая, что Надю уже откровенно жаль. Она многое перенесла. Стала сильнее, но душа ее сломлена. Мы, наверное, даже похожи.
– Ненавижу ее, - выпалила тетка Аглая. - Она не раз предлагала мне продать на аукционе и Варю. Но я высмеяла ее как мать. Моя дочь, мое сокровище!
Сухоруковы обнялись и начали выть белугами, пока я усмиряла свой гнев. Я не видела ничего перед собой. Пока Бенедикт больно не встряхнул меня за плечи.