Страница 45 из 59
– Чего голым ходишь? - тихо спросила, садясь в кресло, ставя бутылку и бокал на журнальный столик.
– Душ принимал, - отозвался агент.
В спальне царил полумрак, в свете ночника силуэт подтянутой спортивной фигуры Макконнелла услаждал мой взор. Полотенышком прикрылся. Красивый, зараза.
– Ты пьяная.
Я кивнула.
– Есть такое. Знаешь ли, общение с сестрами нелегко мне дается.
– Удивляюсь твоей выдержке.
Мужчина взял черные брюки и ушел в ванную комнату. Дверь заблокировал, чтобы не закрывалась. Я через отражение видела, что он согнулся, надевая штаны. Даже приподнялась в кресле, но увы, кроме спины ничего не увидела. Досадно. Все же красивого мужчину я купила. Жаль, воспользоваться не получится.
– Сама себе поражаюсь. А у тебя есть сестры или братья?
– Двоюродные, родных нет.
– И как ты с ними общаешься? - Не смогла представить вечно хмурого Бенедикта в кругу семьи.
– По-разному. Но точно не так, как с тобой.
Бенедикт сел напротив меня, все также с обнаженным торсом, дотянулся до бокала и залпом хлопнул мое вино. Я нахмурилась, осмысливая его слова.
– То есть то, как ведут себя Апраксины, это не норма? Но они же не только со мной, но и между собой так общаются.
– Конченые уроды, – вынес свой вердикт Бенедикт, а я что-то поплыла.
– У меня нет семьи, я, если честно, просто не знаю, как правильно надо вести себя.
– Да особо правил нет. Просто уважай родственников и почитай стариков. Все просто, но и все сложно на самом деле. У вас же здесь все наоборот. Раздражают твои родственнички.
– Меня тоже, - улыбнулась и потянулась за бутылкой, но Бенедикт перехватил, налил сам.
– Так по их смертям уже понятно.
Я усмехнулась, взяла бокал. Не подловишь ты меня на признании, какая бы я пьяная ни была.
– Что тебе понятно, дорогой мой специальный агент? То, что преступив закон, скорее всего, умрешь? Так это во всех фильмах показывают.
– Фильм – не реальность, Ками. Люди не должны строить из себя бога. Так что прекращай.
Я приподняла брови, требуя объяснений.
– Я серьезно. Я посажу тебя за убийство, как только найду доказательства.
– За какое убийство, Бенедикт? Глупостями не занимайся, лучше скажи, скольких детей ты спас.
– Чуть больше двадцати.
– Всего-то? А остальные где? - хмуро уточнила.
Я думала, он будет более эффективен, чем простой детектив, но опять сплошное разочарование.
Мы сидели друг напротив друга, сверлили взглядами. Бенедикт потянулся и забрал из моих рук наполненный бокал, даря странную нежную дрожь моим пальцам.
– Не думал, что ты настолько наивная, Ками. А ты как думаешь, что стало с лотами, когда правда о фонде вскрылась? Ты, афишируя данные о покупателях, не думала, что они станут избавляться от улик и от всего, что может запятнать их репутацию? Я думаю, что большинство этих детей мертво. И найти их не получится никогда.
Я прикрыла глаза, потому что в голове зашумело, а сердце болезненно сжалось.
– Надо было быстрее реагировать. Я дала все наводки. Но полиция медлила. И не стоит навешивать на меня их смерти. Они на вашей совести, специальный агент.
Я встала из-за стола, чувствуя в душе промозглый холод.
– Наверное, для них так будет лучше. После всего, что с ними случилось. Но если бы полиция ускорилась, если бы она была заинтересована в их спасении – найденных детей было бы больше, Бенедикт. И это не моя вина, а твоя.
По лицу агента я не смогла прочитать его эмоций, но то, как сильно он сжал ножку бокала, было громче любых слов. Все он прекрасно понимал, злился на себя, что не справился. А дети… Я рада, что были выжившие.
Я дошла до двери, когда вдруг вспомнила, почему, собственно, не пила вина.
– Кстати, в этот бокал мне наливала моя разлюбезная сестрица Надежда, которая славится своей тягой к ядам. Еще ни один ее муж не выжил. Я хотела попросить тебя проверить, не собралась ли она меня отравить.
Я улыбнулась резко обернувшемуся ко мне Макконнеллу и выплыла в коридор, благо дверь уже успела открыться.
– Сладких снов, – пожелала я агенту и упорхнула в свою комнату.