Страница 27 из 59
Глава 14
ГЛАВА 14. УТРЕННИЕ НЕПРИЯТНОСТИ
На пробежку Варвара не встала, потому что так и не вернулась домой. Я точно знала, что она осталась в квартире Франта, где я положила ее в кровать хозяина. Очень сложно было раскрутить Мигеля на то, чтобы он отвез нас к себе домой. Парень стойких холостяцких убеждений, сопротивлялся, как мог, предлагая то гостиницы, то апартаменты, даже загородные дома, лишь бы не везти нас на свою территорию. Но я уломала его, пообещав райское наслаждение, с чем и не обманула. Усыпила его и Варю, уложила их рядом и отправилась по своим делам. Теперь бежала по садовым дорожкам, собирала кроссовками росу и думала, когда молодые проснутся. Тетке Аглае я кинула сообщение с адресом и фотографией Варюшки в неглиже под боком Мигеля. Пусть сама разбирается, как принудить парня к женитьбе, если сможет. Я что-то подустала от роли свахи. Неблагодарное это дело.
Пробежка сегодня не приносила удовольствия, тело просто стонало, отказываясь слушаться. Ночь оказалась долгой, и на сон выпало всего-то три часа. Чашка кофе лишь на время придала бодрости. Может, после завтрака полежать немного? Я это заслужила.
Дело провернула без сучка и задоринки. Комар носа не подточит. Я люблю, когда все так удачно складывается. На Земле уже давно камеры на каждом шагу натыканы, здесь же, на периферии Галактики, люди слишком доверяли живой охране, пренебрегая роботами и искусственным интеллектом. Даже в столичной квартире Мигеля я всего два раза засветилась на камере: когда вошла вместе с хозяином, и когда ушла утром. Консьерж не сильно-то удивился двум девицам в обществе Франта, наверное, часто видел подобную картину при трех-то официальных любовницах. В общем, алиби у меня железное.
В особняке Шеменьевых я тоже вовремя успела переключить нужные камеры, чтобы пробраться в зал, где мужчины играли в карты, пили и много курили. На обычную служанку, разносившую напитки, внимания никто не обратил. И сделать один точный укол в основание шеи мне никто не помешал: ни рука Марка под подолом моего платья, ни его прямой взгляд. Он не узнал меня. А дальше я уже не смотрела. Только когда покидала особняк через черный вход, слышала, как кто-то поднял шум. Лишившись основных хозяев, фонд больше не сможет существовать, только если Василий и Давид не захотят в него влезть. Я очень надеялась, что они не станут это делать. Устала я немного.
Вернувшись после пробежки, решила позавтракать и удивилась, увидев тетушку Аглаю, сидящую во главе стола. Мило, конечно, но ладно, потом разберемся чье это законное место. Я села по правую руку от тетки, которая развернула ко мне свой телефон.
– Это как понимать? - строго спросила она.
Я же поблагодарила прислугу, которая поставила передо мной тарелку и свежевыжатый сок, прежде чем ответить.
– Можете не благодарить. Сделала что смогла. Теперь дело за вами. Я, если честно, удивлена, что вы еще здесь, а не по адресу, который я вам там услужливо написала. И приехать бы вам со свидетелями в лице репортеров. Я ведь не знаю местных правил, но у нас на Земле это скандал, который можно замять между большими семьями, например, свадьбой.
– Ты думаешь, это так легко? Думаешь, что я приеду и все – Франт поведет ее к алтарю? А это испортит репутацию только Варвары. Франт откажется от нее, осмеет! Что ты натворила.
– Свела два любящих сердца. Вы бы время зря не тратили, а по своим связям прошуршали и привлекли бы к ответственности за поруганную честь. Я там немного крови накапала на всякий случай, чтобы правдоподобнее было.
– Что? Какую еще кровь?
– Свою конечно! – я протянула тетке руку, демонстрируя заклеенный пластырем безымянный палец. - Ничего не пожалела ради счастья сестры. Так что я бы на вашем месте уже поспешила, а не сидела бы и не ругала меня. Уже и благодарность ваша мне не нужна. Вижу, что не прониклись вы моей идеей.
– Ты идиотка? Она давно не девственница! Кто в это поверит?
– Кто надо тот поверит, главное, красиво подать. Вы чего так орете-то? Нотариус что-то не то сказал? О! Или все же было завещание? Или у вас до признаний дело не дошло?
Сомнения у меня все же были, что тетка смогла с первого раза соблазнить такой тертый калач как Адам, но чем черт не шутит?
– Тьфу на тебя! – рявкнула тетка и сорвалась с места, бросив недоеденный завтрак и кофе.
Я удивленно проводила ее взглядом. Затем переглянулась с Травиным.
– И что это было? Я тут для семьи стараюсь, а она плюется?
– Хорошо, что не ядом, – отозвался Освальд, ставя передо мной чашку с чаем.
– И на том спасибо, - кивнула ему. - Видимо, не срослось у нее с нотариусом-то. Вы, кстати, не в курсе, завещание было или нет? Дядя Максимилиан не упоминал о нем?
– Я не в курсе. Но нотариус был частым гостем.
– Да, да, то, что этот предатель тут ошивался как у себя дома, я помню. Понять бы еще зачем.
– Думаю, все дело в виноградниках и в гостинице.
Я отпила чай, поглядывая на управляющего.
– Что там с гостиницей на самом деле? Почему бизнес не запустили, тоже не в курсе?
– Сорвалась какая-то договоренность с одним из проверяющих.
– М-м-м, понятно. А что там по поводу девственности Варвары? Про это что – весь Полуний знает?
– Я точно не в курсе, - усмехнулся Освальд, - но если надо могу узнать.
Я улыбнулась ему в ответ.
– Не думаю, что вам доставит удовольствие копаться в грязном белье сестрички. Мы скоро сами все узнаем. Тетка побежала явно спасать репутацию дочери.
Не успела я доесть завтрак, как в особняк прибыл Адам, принеся в очередной раз тяжелую весть.
– Марк Петрович Апраксин скончался от сердечного приступа этой ночью во время вечера в особняке Шеменьевых.
– О, Создатель, – выкрикнула я, - сердце не выдержало горя, скорбя по любимому сыну!
Заспанные Давид с женой и Надежда скорбно промолчали. Они уже знали об этом. На их глазах приехала скорая и увезла Марка в больницу.
– Ольга Александровна и Василий Маркович все еще в больнице, заполняют документы.
– Нам надо ехать к ним? – уточнила у нотариуса.
– Нет, не думаю, что вам там место. Они сами справятся, - ответил Кросс.
Я же внимательно его рассматривала, желая понять, что тогда привело его сюда, он явно был расстроен, что не застал Аглаю. Может, старая ведьма сумела-таки приворожить его к себе? Интересно, как у них ночь прошла, что одна вся как на иголках, а другой на крыльях счастья летит сообщить о смерти ее родственника, лишь бы встретиться с зазнобой. Любопытство аж распирало.