Страница 15 из 59
– Давай, я заберу твой хвостик и подарю его дяде, - поглаживая притихшую девушку со слезами на глазах, я не знала, как облегчить ее боль. Свою я утопила в луже крови, но она так и осталась при мне. Такие раны не лечатся с годами. И психолог мне не помог. Или я сама не захотела с ней разлучаться. Она делала меня сильнее и злее.
Потребовалось больше пятнадцати минут, прежде чем девушка смогла нормально дышать и слушать меня. Я ей объяснила, что ей стоит идти в свою комнату и сделать вид, что ничего не произошло. Камеры выключены, и она в безопасности, я подчищу видеозаписи, а ей стоит уходить отсюда навсегда. Помогла ей одеться, и осталась один на один с братом.
Радовало, что Александр никогда не вел прямых трансляций своих развлечений, а распространял только почищенные версии, где его невозможно было бы распознать. Но я нашла те, где было все видно, и выпустила на волю этих птичек, вестников беды для семьи Александра. Все что нашла. И не только в даркнет, но и в галасеть, прямо с домашнего адреса покойного брата. Все его делишки стали всеобщим достоянием. Его жене просто не будет, точнее, семейству Тумановых. Зато на одного наследника стало меньше.
Быстро просмотрев архив, скачала его к себе на браслет. Но прежде я нашла видео развлечения Марка с пьяными девицами и не только с ними. У Александра был компромат на отца? И не только на него. После минутного раздумья, я решила удалить записи с сервера брата, что бы иметь в руках настоящую бомбу. Много незнакомых лиц, и стоило сначала познакомиться с каждым, чтобы понимать, как это использовать.
Вернувшись в комнату, я еще немного посмотрела на композицию «Поверженный лис», успокаивая свою жажду крови. Белая кожа и прожилки вен, черная кровь на плитах бежевого пола, приглушенный свет и рыжий мех с черной кисточкой на конце.
Кем надо быть, что бы стать таким извращенцем и наслаждаться чужой болью и страданиями?
У меня был приятель в приюте, он всегда говорил мне, что нельзя сопротивляться, если сопротивляться, будет только больнее. Я никогда не понимала его слов, пока не стала взрослее. Но я все же сопротивлялась всегда. И выиграла бой, а он нет. Я даже не знала, жив ли он, но и желания узнать его судьбу не испытывала. Потому что боялась узнать, что я не права, и надо было слушать его.
Я буду сопротивляться всегда. Лучше умру, но не сдамся!
Нож уперся кончиком в кафель плитки, я с трудом разжала зубы, выпуская воздух сквозь них. Руки так и чесались вырезать на коже брата свою фирменную букву «Ви», но я сдержалась. Не дам повода федералам искать меня здесь. У меня еще много работы. фонд Марка. Теперь понятно, что взносы в него, это не что иное, как цена на услуги. Надо уничтожить их всех, подчистить ряды элиты Полуния.