Вы его полюбите.

— Значит так, — некромант с сожалением отодвинул опустевшую тарелку и откинулся на спинку стула. — Мы не стали делать за вас вашу работу, но из природного любопытства телепортировались по вашим последним координатам и поверхностно просканировали.. По всем признакам там просто филиал Междумирья — энергетические жилы обошли Четвертую Часть так давно, что даже сами скалы уже вряд ли подчинятся одаренному землей.

— Но мы этого проверять не будем, — укоризненно перебил коллегу мэтр целитель.

В ответ Фабиан громко закатил глаза, делая глоток кофе.

— Тем не менее, профессор Гридли не ошибся, что-то в этих горах есть. У меня возникло ощущение того, что в это место можно вдохнуть жизнь. — Риапал бросил еще один многозначительный взгляд на моего спутника, — Как вам всем наверняка известно, инкубы и суккубы очень чувствительны к сильнейшей энергии жизни.. Да-да, магистр Гроттернбергский, той самой, которая запускает инстинкт размножения!.. Так вот, она там есть. Слабая, практически иссякшая, но — есть.

В ярко-синих глазах вампира загорелся очень знакомый азарт исследователя, наконец-то нащупавшего что-то стоящее.

— Вы уверены, мэтр Риапал? — севшим голосом уточнил Гридли.

— В таких вещах демоны моего вида не ошибаются, — снисходительно улыбнулся инкуб, сделав акцент на первых словах.

В лаборатории Кайи, как обычно, пахло тленом, реактивами и реагентами, но больше всего откровенно воняло убежавшим кофе.

— Опять? — сочувственно хмыкнула я, покосившись на залитую магическую горелку.

— Однажды у меня получится, — самоуверенно завил рыжий.

— Ну-ну, — скептически пробормотала его жена и поманила меня и вампира в лаборантскую.

— Кай, что за таинственность? — мне стало не по себе, когда я почувствовала воздействие Тьмы снаружи.

То есть, Мар нас еще и охранял, что ли?

— Не таинственность, а безопасность, — назидательно хмыкнула некромантка, устраиваясь в своем кресле. — Видишь ли, прежде, чем обратиться к Виту, твой.. гм.. напарник изрядно засветился своими идеями в нескольких магических Академиях и Школах. Причем, настолько ярко, что слух дошел до нашего короля. Ночью Лимен вызвал меня пред светлы очи Его Величества, которое на голубом глазу повелело мне, как Главе Магического Совета, склонить к сотрудничеству эту светлую вампирскую голову, — Кайа исподлобья посмотрела на Гридли, который с выражением хищной задумчивости на лице, кажется, вообще нас не слушал. — Понимаешь, что это значит?

— Не совсем, — честно призналась я. — Что в этом странного? Мы же всегда делились с официальной властью результатами своей работы..

Кайа тяжело вздохнула.

— Я должна найти место в Совете для вампира, который ушел со службы своей королевы в день защиты моего мужа. Не очень странно? Тогда вот тебе еще. Думаешь, она была не в курсе, над чем активно работал последние годы ее действительный консультант? Сомнева-а-аюсь..

Алистер дернулся, как от удара, и я заметила, как побледнели его скулы.

— Давайте начистоту, Гридли, — Кайа запустила руку в стол и выудила внушительную черную папку. — И я начну первой, вдруг вы не в курсе, как это — быть честным. Видите ли, я очень сильно люблю своего мужа, а он очень хотел эту ученую степень. Тем более, что его исследования действительно облегчают работу одаренных смертью и позволяют повысить ее эффективность. Вам должно быть лучше других известно, насколько быстро и качественно выжигает "поддержка" светлых наш Дар, — нахмурившись, она в упор посмотрела на вампира. — Только вот собрать кворум и найти оппонентов в силу происхождения и уровня способностей Мару было практически невозможно. Но Вит научил каждую из нас, что на невозможное требуется просто больше времени, поэтому я согласилась на предложение Наставника связаться с вами. По сути, вы, как и мэтр Риапал были моей последней надеждой. Настолько последней, что я закрыла глаза на то, что ваше прошлое, мягко говоря, не безупречно.

Вампир поджал губы и как-то странно покосился на меня. Кайа пока не сказала ничего такого, чего я не знала (ведьмо-провод у нас всегда работал на "отлично"), но было в ее интонациях что-то подозрительное.

— Если вы имеете ввиду мою деятельность на службе Ее величества Оливии, — надменно процедил Гридли, — то я всего лишь исполнял свой долг, как вампира и как подданного.

— Тогда поделитесь с нами, разумеется, как с частными лицами в приватной беседе, — угрожающе растягивая слова и открыв папку с конца, проговорила магистр Крикерли. — Что заставило вас покинуть службу и какие аргументы могли послужить причиной, что Оливия так легко отпустила того, кто мог существенно расширить границы ее государства. Разумеется, в том случае, если его исследования увенчаются успехом.

— Есть смысл спрашивать, откуда эта информация у вас? — нервно дернул щекой Гридли.

— Ты точно умный? Я с этого начала, — язвительно уточнила она, неожиданно переходя с угрожающего тона на свой обычный. — Ночью у меня было совещание с королем и начальником службы безопасности, профессор вампир. И Лимен поделился со мной своими наблюдениями за вами.

— В таком случае, полагаю, рано или поздно, вы все равно это выясните, — как-то даже с облегчением вздохнул вампир. — Примерно сто пятьдесят лет назад, вернувшись из.. рабочей поездки в Подземный Город, я решил уйти со службы и вплотную заняться исследованиями восстановления необходимой для мирового баланса Четвертой Части света. Как вы справедливо заметили, если бы о моих намерениях стало известно королеве, никто бы меня никуда не отпустил. Официально я занимался вопросами активации потухших источников силы, благо, их в моих родных краях более, чем достаточно, но даже при этом, я прекрасно понимал, что должность, к которой я так стремился в молодости, так просто не оставить. А потом пришел запрос на оппонирование от магистра Гроттернбергского для аспиранта его факультета. Вы вообще в курсе, чем занимался ваш Наставник на пару с отцом вашего дражайшего мужа?

Гридли с усмешкой приподнял бровь, глядя на Кайю. Она же широко улыбнулась вампиру и кивнула, подтверждая, что очень даже в курсе.

— Я вам открою страшную тайну, Гридли, — она перегнулась через стол. — Я собственноручно отправила Крикерли-старшего за Грань в таком виде, что даже магистр Гроттернбергский не смог его оттуда вернуть.