Страница 33 из 43
– Нет! – прохрипел Дамиан, пытаясь удержать распадающуюся магию. Его глаза расширились от ужаса. – Я... бессмертен!
– Ты просто пиявка, – прошептала я, вливая в атаку последние силы.
Две стихии прорвали его защиту. Чёрно-золотой вихрь обрушился на Дамиана, поглощая его целиком. Вспышка света оказалась настолько ослепительной, что мне пришлось зажмуриться, пряча лицо на груди Каэлена.
Воздух взорвался. Нас отшвырнуло назад, золотой щит Ауруса разлетелся хрустальными осколками, приняв на себя остаточную волну взрыва. Каэлен сгруппировался в падении, принимая весь удар на свою спину, чтобы защитить меня. Мы тяжело рухнули на холодный каменный пол.
А затем наступила тишина. Звенящая, мёртвая тишина, прерываемая лишь стуком падающих камушков и чьим-то хриплым дыханием.
Я с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение.
В центре камеры зияла огромная, оплавленная воронка. Камень вокруг неё превратился в чёрное стекло. От Дамиана не осталось ничего. Ни тела, ни мантии, ни даже пепла. Пустота Каэлена стёрла его из этого мира.
– Элина! Ректор! – сквозь звон в ушах прорвался испуганный голос Алистера.
Чьи-то руки осторожно помогли мне сесть. Это была Марта. По её перемазанному сажей лицу текли слёзы, но она улыбалась. Алистер стоял рядом и неверяще смотрел на дымящуюся воронку.
– Вы это сделали...обалдеть, – прошептал поражённо он.
Я повернула голову. Каэлен сидел на полу рядом со мной. Его боевая форма была изодрана, по бледному лицу стекала струйка крови от рассечённой брови.
Он потянулся и осторожно коснулся моей щеки.
– Ты жива, – выдохнул он. Медальон на его груди тихо, умиротворённо мерцал, возвращаясь в спящий режим.
– Благодаря вам, – я накрыла его ладонь своей. Я была истощена до предела, магия выгорела дотла, тело ныло от боли. Но внутри, там, где раньше клубилась жажда чужой крови и страх перед собственной силой, теперь была только спокойствие.
Каэлен усмехнулся краешком губ и, с трудом поднявшись, протянул мне руку.
– Уходим отсюда, пока подземелье не обвалилось нам на головы. Пора возвращаться в Академию. И, боги свидетели, – он строго посмотрел на Алистера и Марту, – вас всех ждёт такой выговор, какого не слышал ещё ни один студент.