Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 112

Глава 22. Соперница

Дианора.

С появлением Сафиры спокойствие во дворце окончательно рухнуло.

Даже отец был озадачен и возмущён поведением принцессы. Вместо того чтобы выполнять условия договора, она весь день таскалась за Кастианом.

Во время тренировок находила повод выйти на площадку. Когда он осматривал территорию — шла следом.

О том, что принцу приходилось таскать ей вёдра, тряпки и прочую утварь, я старалась не думать. Кажется, Сафира совсем не понимала, что от магических последствий принц её не спасёт.

И всё же в её присутствии была польза.

Морас оказался умнее Тиманора и не оставил дочь на растерзание лесной ведьме. Уже спустя неделю ко дворцу подъехали телеги с продовольствием.

Давно у нас не было такого разнообразия. Магией я выращивала всё, что сажал повар, но рацион всё равно оставался скудным и однообразным.

Король Морас прислал телеги, доверху набитые деликатесами. Правда, большую часть мы сразу отправили в поселения, но и во дворце холодильные артефакты теперь были заполнены на годы вперёд.

— Похоже, отец вас очень любит, — с улыбкой заметила я, наслаждаясь нормальным обедом.

Сафира кивнула и тут же перевела взгляд на Кастиана, старательно хлопая ресницами. Неужели ждала похвалы ещё и от него?

Это уже почти стало правилом. Постоянные попытки привлечь его внимание. Притворно невинные взгляды, наигранная беспомощность и бесконечные заигрывания.

Сохранять спокойствие становилось всё сложнее.

Злость бурлила после каждой совместной трапезы и этих нелепых игр в юную невинность. Всё ещё можно было бы понять, будь ей двадцать. Но женщине, которая уже вполне могла бы нянчить внуков, изображать шестнадцатилетнюю девицу…

Так и хотелось сорвать с неё маску и показать, что скрывается под ней на самом деле.

Я не терпела лицемерия. А у Сафиры его было с избытком.

И хуже всего — от этих ужимок старой девы у меня напрочь пропадал аппетит.

— Ваше Величество, в поселениях всё спокойно. Какие будут поручения на сегодня? — прозвучал голос Кастиана.

Судя по прищуру, вопрос он повторял уже не впервые, но я слишком глубоко ушла в свои мысли.

Вынырнув из них, окинула взглядом “

парочку рабов

” и поняла, что больше есть не хочу.

— Спросите у Брайтона, принц. Мне некогда придумывать вам развлечения.

Отложив вилку и оставив почти полную тарелку, я покинула столовую.

Нужно было выплеснуть магию. Последнее время её становилось слишком много, а контроль ускользал всё быстрее.

До затмения оставались считаные недели, и если глупая принцесса продолжит злить меня своим недостойным поведением, однажды всё же отведает магии сполна.

***

Ветки шуршали под подолом, а пение птиц постепенно успокаивало бурю внутри.

Наконец передо мной вырос Он.

Могучий. Древний, как сама магия Солнцеликой.

Крона дуба заслоняла небо, а листья шелестели так, словно дерево чувствовало моё приближение и тянулось к знакомой магии. Это было единственное место, способное принять мой гнев, не превратившись в пепел.

Я подошла к исполину и прижалась лбом к холодной, шершавой коре.

— Забери… её слишком много, — прошептала я, чувствуя, как кончики пальцев начинает покалывать от силы.

Магия растворялась в трещинах коры, а дышать становилось легче.

Почти до самого вечера я бродила по лесу, наслаждаясь тишиной. А потом всё же решила заглянуть на тренировочную площадку.

Наверняка Кастиан снова был там.

Брайтон не станет придумывать ему настоящее занятие. Как обычно, отправит чистить оружие или просто слоняться поблизости и не мешаться под ногами.

В голове наконец прояснилось, и я придумала скучающему боевому магу куда более достойное применение.

Нужно отправить его с Брайтоном к Стене. Север притаился слишком надолго, и это затишье казалось слишком подозрительным, чтобы не скрывать за собой очередную пакость.

Размышляя, какие участки Стены стоит проверить первыми, я не сразу заметила сюрприз.

А когда увидела — застыла на входе.

Прижимаясь к столбу, на котором висели цепи, стоял полуобнаженный Кастиан, а к нему льнула Сафира.

Похоже, они всё же нашли способ обойти мою магию. Ладони девушки лежали на голой груди принца, губы тянулись к поцелую.

Войди я на мгновение позже, застала бы их страстные ласки.

— Что ещё они успели за эту неделю?.. — эхом прозвучало в голове.

Перед глазами вспыхнула картина у древнего дуба, и меня стошнило прямо на песок.

Его слова. Обещания. Всё оказалось очередной ложью.

— Дианора... — хрипло выдохнул Кастиан, а следом раздался испуганный писк его невесты.

Я даже не подняла взгляд. Смотрела на жёлтые пятна в песке и ощущала себя вымазанной этой грязью с ног до головы.

Я пыталась увидеть честь и достоинство в маге, который годами показывал мне обратное. И в этом не было вины Кастиана. Он даже не притворялся другим.

Это моя собственная глупость заставляла искать в подлеце остатки порядочности. Он просто воспользовался моей наивностью.

Кастиан сам научил меня тому, во что раньше я отказывалась верить. Что подлецам мало и тысячи шансов, а доверие — роскошь, за которую всегда приходится платить.

По иронии судьбы именно он шаг за шагом создавал ту ведьму, которую потом так яростно ненавидел.

И сегодня он увидит её во всей красе.

— За то, что вы нарушили правила моего дворца, вас обоих ждет наказание. И в этот раз это будут не цепи и не пыльные полы. Вы нашли способ обмануть мою магию. Похоже, делали это всю неделю. Что ж... я это запомню и учту.

Голос звучал тихо, но зеленые лианы уже расползались по площадке, выдавая ту степень ярости, когда я сама начинала бояться собственной силы.

Они обвили Кастиана. Потом его визжащую невесту.

Пока я не решу, как именно их наказать, они останутся лежать здесь. На том самом месте, где я их застала.

Мне больше не восемнадцать. И в этот раз я не стану прощать или тянуть с местью.

Они заплатят. За эту неделю. И за все четыре года.

Развернувшись, я направилась ко дворцу.

— Дианора! — рявкнул вслед Кастиан.

Я не слушала.

Я уже шла к тронному залу.

***

Несколько часов я постукивала ногтем по трону, обдумывая способы расплаты.

Хотелось сжечь их обоих. Лишить магии. Или возможности оставить потомство.

Но я была Светлой, а не тварью, рожденной тьмой. Нарушь я заветы Солнцеликой и могла лишиться собственной силы.