Страница 32 из 112
Я больше не собиралась ничего объяснять.
То хрупкое перемирие, в котором мы жили последний месяц, дало трещину. И в этот раз, судя по пылающему зелёному взгляду, оставаться с ним в спальне стало по-настоящему опасно.
Я недооценила ненависть принца.
Ненависть, родившуюся тогда, в снегах, когда он понял, что мать ушла, защищая чужого ребёнка. И я не уверена, что правда смогла бы его успокоить. Он готов верить только в то, что ему удобно.
В противном случае вся его жизнь превращается в жалкое оправдание. Мстить девочке, которая пыталась спасти твою мать, — клеймо, от которого не отмыться. Совсем не тот образ, каким Кастиан пытался казаться.
Ничего общего с честью и достоинством.
То, что я наконец всё сказала, сняло с меня груз вины перед королевой Красилой. Она хотела, чтобы её сын знал: она не бросила его, а спасала.
Вот только до наследника это так и не дошло. Он был слишком горд, упрям и зол, чтобы меня услышать.
Правда прозвучала. Верить или нет — его выбор.
Трон погас.
Птица слетела с моей ладони, стоило лишь о ней подумать.
В этой прогулке было одно утешение. Оковы сняты, теперь открытие Колыбели дастся легче. И маска покорности слетела с моего постельного раба.
Несмотря ни на что, он бы убил ведьму, получив то, за чем пришёл. В этом не было сомнений. Вот только Кастиан не получит ни Светлую, ни мой трон.
Игры закончились. Пора вспомнить, кто я.
***
Брайтон с лошадью появился спустя час.
Он осмотрел меня, затем Кастиана, всё ещё связанного магией и стоявшего на коленях.
— Думаю, стоит отвезти вас, госпожа, а потом я вернусь за этим, — кивнул он в сторону наследника.
— Нет. Он поедет сам. А для тебя будет поручение, — я протянула Брайтону руку.
Игры закончились. Теперь Кастиана ждала служба ведьме.
Всё так, как он хотел.
Я стану злой тёмной тварью, пока не закончится договор. И я даже знала, как сократить его срок.
Пока Брайтон помогал Кастиану забраться на лошадь, а затем следил, чтобы тот не упал, я обдумывала сроки.
Примет ли магия спасение в озере как равноценную плату?
Это нужно было проверить. Но ждать до утра не было сил.
Как только мы подъехали к дворцу, я сама спрыгнула с коня, собираясь сразу же отправиться в библиотеку и найти фолиант.
— Приведи его в чувство, а потом напои снотворным отваром. Найди цепи и прикуй к стене у кровати, — быстро приказала я.
Кажется, за спиной прозвучал хриплый смех принца.
Наконец он получил то, во что верил.
Однако в этот раз мне было всё равно. Как ни странно, впервые не было ни злости, ни желания мстить. Даже усталость на время отступила.
Свиток с договором лежал в библиотеке.
Ровные строчки плясали перед глазами, и я произнесла фразу, которая должна была изменить клятву:
— Спасение в пещере я принимаю как плату за выполнение данного договора, — выдохнула я, вливая силу.
Текст пошёл рябью, а затем сократился всего на один пункт. И это был вовсе не тот пункт, который мне нужен.
Поступок Кастиана приняли в зачёт скота, который он должен был пригнать в поселки.
— Да уж… похоже, спасение было не таким бескорыстным, как я считала.
Вздохнув, я свернула лист и убрала его в стол. Над сроками придётся подумать. Ведь спасать меня после нашего разговора принц явно передумал.
Дай ему волю, он бы с удовольствием засыпал озеро камнями, чтобы я ушла ко дну и больше не всплывала.
Откровенно говоря, в комнату было страшно заходить. А когда я увидела спящего у самой кровати прикованного мужчину, по коже прошел холодок.
И как тут уснуть с монстром на цепи под боком?
Однако магия и прилив сил постепенно утихли. Сначала голова стала тяжёлой, затем комната качнулась.
Последствия удара никуда не исчезли, и, в отличие от действия зелья, с этим моя сила не справлялась. Лечить других — не значит вылечить себя.
Зря я переживала, что долго не усну. Стоило коснуться подушки, как я тут же провалилась в темноту.