Злодейка. Месть брошенной невесты

Глава 11. Еще одна ночь

Дианора.

Пятая ночь.

Этим вечером сонный отвар был совсем слабым, а в комнате горели артефакты.

Как обычно, Брайтон затолкнул принца внутрь и остался ждать неподалеку.

— Где зелье? — скрипя зубами, спросил Кастиан.

Снова этот взгляд, как у загнанного зверя. И пальцы побелели от того, как он сжимал их в кулаки.

Я указала на кровать.

— Просто лежи рядом, пока я не усну. Потом уходи, если позволит уговор, — твердо приказала.

Голос выходит тише, чем хотелось. Нельзя показывать, что я боюсь его, иначе всё станет ещё хуже.

— Если не сработает, завтра попробуем по-другому.

— Полчаса слушать стоны, а потом уйти лучше, чем терпеть пытки всю ночь, — процедил он, нехотя обводя комнату взглядом. — Или это и есть твоя месть — заставить всю ночь слушать, как ты дышишь, и не сомкнуть глаз? — с подозрением прищурился.

— Сегодня ты спал, — огрызнулась я в ответ.

Месть… да я ещё даже не начинала. Этот псих сам себе мстит, придумывая пытки в своей голове.

Желание язвить погасло, как только я подняла глаза. Кастиан сверлил меня взглядом. Он пылал такой ненавистью, что я поежилась.

Как можно было не замечать её раньше? Или я видела, но не думала, что он способен мне навредить?

А может, просто устала от того, что ощущаю это каждую ночь?

Редкие стычки утомляли, но раньше я могла вернуться домой и передохнуть. Сейчас же присутствие чужака по-настоящему изматывает.

Дворец превратился в поле сражения. А сбегать и проводить целый день в лесу я не могла. Пусть в королевстве почти не осталось подданных, однако за тем, как доставляют припасы в поселки, следовало следить.

Новая идея, как избавиться от вынужденного соседа по кровати, созрела мгновенно.

— Можешь выпить сонное зелье. Половину стакана, — указала на столик. — Когда я усну, иди к себе. Тебе нужно поспать. Утром у меня будет поручение, — произнесла, забираясь в кровать.

Новость принца особо не порадовала.

Это и не удивительно. Если верить Брайтону, он старательно ищет колыбель Солнцеликой.

Спровадить этого самонадеянного глупца хотя бы на половину дня — уже облегчение.

Холодная кровать заставила кожу покрыться мурашками. Сегодня я даже не стала снимать халат. Невидимый след от пальцев Кастиана всё ещё горел на шее. Не думала, что это так на меня повлияет.

Теперь я действительно оказалась в опасной ловушке. И то, как мужчина наблюдал за моими движениями, словно хищник, никак не способствовало обратному.

Позади зашуршала простыня, заставляя вздрогнуть и напрячься. Зелье вот-вот должно было сработать, но сейчас я ощущала только желание сбежать из собственной спальни.

Спину обдало жаром, а потом на живот легла рука. Именно в такой позе мы проснулись утром, но теперь это было совсем некомфортно.

Рука была горячей и тяжелой, дыхание Кастиана — частым, а тело — слишком близко.

— Ты вся дрожишь, — устало заявил мужчина.

— Холодно, — соврала я.

Зря. Потому что он лёг ещё ближе, по-хозяйски привлёк к груди и зажал мои ноги между своими.

— Сними халат, он только мешает тебя согреть, — всё так же безразлично произнес он.

Мягкая ткань улетела на пол, и теперь горячее мужское тело ощущалось еще ярче.

Но дрожь не уходила.

Ни зелье, ни показная покорность наследника не помогли мне расслабиться. Сердце стучало в ушах, а руки мага ощущались как кандалы.

— Дианора, ты так дрожишь, что я почти поверил, будто ты меня боишься? — неожиданно бросил он, развернул меня и пристально всмотрелся в глаза.

В этот момент я пожалела, что оставила артефакты. Образ страшной, всемогущей и бессовестной ведьмы, который я так старательно выстраивала, рушился прямо на глазах.

Я видела, как это осознание настигло Кастиана.

Зелёные глаза подозрительно сузились, а потом на его лице мелькнула улыбка.

— Вообще-то это я пленник в твоем замке. И вот, спустя пять ночей, страшная темная ведьма испугалась безоружного мага?

Он произнёс это так, будто сам не до конца верил.

Но я испугалась потому, что раньше Брайтон никого ко мне не подпускал.

Он охранял меня от слуг и от королевских отпрысков, и от разбойников.

Я так привыкла скрываться за его широкой спиной, что даже не задумывалась о том, что кто-то действительно может попытаться мне навредить.

Казалось, одного присутствия Брайтона поблизости достаточно, чтобы глупые мысли покинули голову Кастиана.

Но принц, похоже, не боялся моего стража. И это уже пугало меня.

— Мне просто холодно, — прошептала я пересохшими губами.

Рука сама потянулась к шее. Неосознанно. Как слабая попытка защититься.

И вот тут настороженность во взгляде принца сменилась злостью.

— Пытаешься сыграть напуганную девочку, чтобы меня разжалобить? — он резко отстранился.

Я не играла. Но всё равно натянула улыбку. Пусть лучше примет это за манипуляцию, чем за слабость.

С такими, как Кастиан, нельзя показывать слабость, иначе он ведёт себя как хищник, почуявший кровь, и растерзает без колебаний.

— Ну, я должна была попробовать. Слушать твои угрозы — не самое приятное занятие. А если ты пожалеешь бедную одинокую принцессу, то не станешь ни угрожать, ни тем более делать больно.

Слова звучали холодно, почти наигранно. Если бы голос не дрожал, было бы убедительнее.

Однако и этой полуправды Кастиану хватило.

Он хотел видеть меня коварной, злой, бессердечной.

Это была удобная версия, в которой он оставался героем собственной истории, а не тем, кто бросил невесту у алтаря, когда она застала его с другой.

Хмыкнув, мужчина стянул брюки и, ничуть не смущаясь, направился к столику с отваром.

— Думаю, если я усну первым, эффект будет тем же, что и с тобой.

Он опрокинул в себя ещё полстакана, даже не подозревая, что вместо сонного зелья выпил возбуждающее.

Брайтон оставил его на случай, если я не решусь оставлять принца в покоях, пока буду спать.

Но сказать я ничего не успела. Только наблюдала, как Кастиан сначала хмурится, а потом переводит взгляд на второй графин.

— Это не то зелье, правда? — прошептал он, указывая на то, что так уверенно выпил в порыве самодовольства.

— Нет. И я понятия не имею, как теперь оно сработает, — сухо признала я.

Медленно, словно боясь, что вот-вот рухнет, принц дошел до кровати, забрался под одеяло и сложил руки на груди.

— Неужели испугался? — не удержалась от укола.

— Выпей и сама узнаешь, — почти не слышно отозвался он.