Страница 15 из 112
Присел рядом с кроватью и попытался представить, что это ноги Сафиры. Но она никогда бы не позволила мне пасть так низко и целовать её ноги.
— Думаю, зелье всё же нужно, — выдохнул я, понимая, что это сложнее, чем казалось.
Я мог заставить себя коснуться ведьмы рукой. Но ни шелковистая мягкая кожа, ни странный, почти приятный аромат, который источало её тело, не позволяли отвлечься и забыть, кому они принадлежат.
Стакан нового пойла разлился по телу тёплой волной, а потом я сел и закрыл глаза.
— Чувствуй, не думай, — попытался себя уговорить.
Нога под моими руками напряглась.
Я провёл пальцами по стопе, затем медленно поднялся выше, к бедру. Наконец разум начал уступать телу.
Сначала я коснулся губами колена. Дианора шумно выдохнула и замерла.
Я двинулся выше. Зелье начало работать.
Гладкая кожа под моими ладонями оказалась неожиданно тёплой, и я проделал тот же путь губами, поднимаясь к бедру.
Частое дыхание ведьмы сбивалось, и это отзывалось во мне желанием куда сильнее, чем хотелось признавать.
Телу нравилось, как она реагирует, как замирает, словно не решаясь позволить себе больше, но уже не способная отстраниться.
Я двигался медленно, почти лениво, позволяя ощущениям затмевать голос разума, гордость и стыд. Поднимался выше, пока губы сами не нашли ту самую точку удовольствия.
Каждый её неровный вдох, каждый сдавленный звук заставлял напряжение нарастать. Ведьма вздрагивала, пальцы вцепились в край покрывала, и я знал, что зелье действует не только на меня.
Каждый довольный стон заставлял желать услышать его снова. Разум шептал, что я хочу слышать вовсе не стоны её удовольствия, но предательское тело отказалось подчиняться.
Я впился в неё губами так, будто обрёл источник вечной жизни. Жадно, страстно, словно голодал и это было моё спасение. Стоны Дианоры заставляли мое тело напрягаться, дрожать от удовольствия и желать слышать ещё.
Рубашка стала тесной, брюки мешали, как и халат, который ведьма сняла сама.
Привлекая её ближе, я сильнее вжал пальцы в бёдра. Тонкие руки скользнули в мои волосы, Ди стонала, выгибалась и впивалась ногтями в мою кожу.
Я же обезумел от этих звуков и того желания, которое они будили. В ней и во мне одновременно. И не отступил, пока хрупкое тело не задрожало от удовольствия и ведьма не ослабла, издав тихий стон.
Что ж, похоже, такие поцелуи пришлись ей по вкусу.
Вот только уговор исполнен, магия рассеялась, тело получило то, чего жаждало, и остыло.
Наблюдая, как Дианора часто дышит, словно лишилась чувств, я поднялся, вытер губы, будто испачкался, а потом молча подхватил свои вещи.
Оставаться в комнате с этой женщиной не было никакого желания. Как и думать о причинах того, что мои единственные брюки стали влажными в паху.
Это всё проклятое зелье, которое изготовил Брайтон.
Но без него у меня не будет ни единого шанса выполнить уговор и выиграть время, чтобы найти Светлую.
— Найти Светлую, убить ведьму, захватить трон, — мысленно повторял я, шагая к комнате.
То же повторял, смывая вкус Дианоры. Её запах словно впитался в волосы, но я упрямо твердил свой план, и это позволяло пережить унижение.
Самое противное — мне не было противно. Ни под воздействием зелья, ни сейчас, когда остались лишь отголоски. Её вкус, её запах, её стоны, которые всё ещё звучали в ушах…
Как ни пытался, я так и не ощутил отвращения, и от этого становилось противно уже от себя самого.
Я заставил ведьму стонать так, будто мои ласки — лучшее, что с ней происходило в этой жизни. Вероятно, так и было, ведь Ди не знала другого мужчины. Осознав это, я почувствовал, как внутри вместо отвращения и брезгливости поселилось нечто другое. То, чему я не знал названия и не хотел знать.
— Найти Светлую, убить ведьму, захватить трон, — тихо шептал, поливая голову водой.