Страница 106 из 112
Глава 46. Звездочка
Дианора.
Две недели.
Ровно столько мне понадобилось, чтобы прийти в себя и вернуть хотя бы крохи прежней силы.
Первые дни я большую часть времени спала, а едва открывая глаза, не могла отвести взгляда от девочки. Она была такой крошечной, что страшно было лишний раз дышать, и такой прекрасной, что из глаз сами собой катились слезы.
Никогда не думала, что способна так сильно кого-то любить.
— Звёздочка проснулась и, кажется, очень соскучилась, — в комнату тихо вошел отец.
После появления внучки он, казалось, помолодел еще больше, а в его глазах появилось то, чего я не видела уже много лет: обожание, бесконечная нежность и абсолютное счастье.
И этот трепетный настрой, как ни странно, разделял не только отец.
Следом за ним в покои заглянул мой так называемый охранник.
С момента рождения девочки Кастиан так и не вернулся в своё королевство, бесцеремонно заняв соседнюю со мной спальню.
Кажется, Король Ветров слишком буквально воспринял мой приказ остаться. Впрочем, с того дня как он впервые взял Лавиру на руки, главным объектом его заботы была уже не я.
— Что я проспала сегодня? — спросила я у преданных поклонников моей маленькой принцессы.
Отец тепло улыбнулся, поудобнее перехватил малышку и многозначительно кивнул на Кастиана.
Похоже, новости были скверными, раз озвучить их поручили правителю Залива.
— Свадьба состоялась, — ровно сообщил Кастиан, но в его глазах промелькнула сталь. — Вот только появление Лавиры не осталось незамеченным. Говорят, новоиспечённая принцесса Грозовой Бухты в ярости оттого, что у её молодого супруга обнаружился бас...
Он резко осёкся, посмотрел на мирно сопящую на руках моего отца девочку и смягчил тон.
— Они прознали про нашу малышку и в бешенстве. Стоило Оране устроить скандал, как поползли неудобные слухи и вопросы. Теперь под ударом оказался не только его новый брак, но и сама корона Грозовой Бухты.
— А что Бастиан?
— Публично заявил, что не имеет к этому ребёнку никакого отношения. Но пока кто-то другой не объявит её своей...
Кастиан не стал договаривать, но и без слов было понятно, чем грозит это совпадение сроков.
Неважно, что говорит принц.
С того дня, как он покинул Зачарованный Лес, до рождения Лавиры прошло слишком мало времени. Мы с принцем так убедительно изображали влюблённую пару, что доказать его непричастность можно лишь одним способом — если объявится настоящий отец.
— Мы просчитались, — подвела я итог тому, что и без того было написано на лицах моих мужчин.
— Я не думал, что этот щенок успеет жениться до того, как ты родишь. И уж тем более не ожидал, что его жена окажется истеричкой, которая устроит скандал и начнет требовать проверок.
Кастиан шумно выдохнул и переглянулся с моим отцом.
Судя по их синхронным кивкам, эти двое снова успели о чём-то договориться, и вторая часть плана правителя Залива понравится мне куда меньше первой.
На мой настороженный взгляд отец лишь виновато улыбнулся, поудобнее перехватил уже задремавшую Лавиру и направился к выходу.
— Вам лучше поговорить без свидетелей, — бросил он через плечо.
Когда за бывшим королем закрылась дверь, я повернулась к магу, который нервно топтался у камина.
— Он изменился. Не знаю, что вы с Лирианом сделали, но это работает, — попытался сменить тему Кастиан.
Не знай я этого наглого мага, подумала бы, что он боится. Его выдавали резкие движения и то, как он то и дело поправлял манжеты рубахи.
— Не тяни!
От нехорошего предчувствия внутри натянулась струна.
Вместо того чтобы отпустить очередную колкость или сразу перейти к делу, Кастиан медленно подошёл, сел на край постели и, бережно перехватив мою ладонь, прижал её к своим губам.
Горячее дыхание обожгло пальцы.
— Я назову её своей, если позволишь... — едва слышно произнёс он, не поднимая глаз.
От такого предложения внутри всё похолодело. Вся эта изнуряющая история с Бастианом затевалась лишь ради одного — уберечь трон и дочь от его посягательств.
А теперь мужчина, от которого я так отчаянно пыталась избавиться, предлагает назвать девочку своей.
— Чужого ребёнка? — прохрипела я.
Голос прозвучал слишком жалко и надрывно. Я всматривалась в его лицо, до боли сжимая пальцы, пытаясь понять, догадался он или нет.
— Она твоя, Ди, а значит, она не чужая, — неожиданно мягко ответил этот самонадеянный маг.
Я тихо выдохнула.
Всё же по-прежнему играет в благородного защитника и ни о чём не догадывается.
Сев ближе, он притянул меня в объятия и аккуратно заправил растрепанные волосы за ухо.
Кастиан выглядел так, будто долго решался на этот разговор.
Скандал в Грозовой Бухте дал ему именно то, что было нужно — повод. Веский повод под предлогом защиты объявить Лавиру своей.
— Мы обойдемся без громких церемоний. Я признаю Лавиру своей. Она не будет знать другого отца, а я буду любить её и оберегать. Достаточно того, что я был здесь, когда она родилась, и буду часто приезжать, чтобы встречаться с дочкой. Соглашайся, Ди. После нашей истории все легко поверят в эту ложь.
Его низкий голос, звучавший у самого уха, был пугающе искренним.
Я сглотнула подступивший к горлу ком и попыталась отстраниться.
— Встречаться с чужой дочкой, Кастиан? Зачем тебе это?
— С моей дочкой, Дианора, — он перехватил мой подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза. — Я выращу её как свою.
Это было странно и пугающе.
Высокомерный, самовлюблённый эгоист, который раньше думал только о собственной выгоде, добровольно собирался назвать своим ребёнка, которого считал чужим.
Где же подвох?
— Что будет, когда ты решишь жениться? Когда у тебя появится законный наследник? Я не хочу, чтобы она к тебе привыкла, а потом оказалась не нужна. Или ты всё-таки решил получить мой трон через этого ребенка?
Кастиан тихо, почти разочарованно вздохнул и коснулся губами моего виска.
— Я не планирую жениться, Дианора. Точно не в ближайшие несколько лет. И мне не нужен твой трон. Я даже не прошу тебя думать о том, чтобы пожениться.
— Как великодушно...
Он мягко коснулся пальцем моих губ, заставляя замолчать.
— Я просто защищаю ребёнка, моя злюка. Она Светлая. Ты лучше меня знаешь, что её детство не будет лёгким. Позволь мне стать её щитом, Ди. Защитить её так же, как когда-то моя мать защищала тебя.
Я отвела взгляд, чувствуя, как слова Кастиана медленно ломают мою последнюю оборону.