Истинная одержимость медведя

Я продолжаю танцевать, приближаясь к нему. Руки скользят по телу. По шее, по груди, по животу. Бёдра описывают восьмёрки, круги, волны. Я чувствую себя одновременно смущённой и невероятно сексуальной.

Бранд встаёт со своего кресла . Резко, почти рывком. Пересаживается на диван, отодвигает журнальный стол в сторону одной рукой, будто он ничего не весит. Садится, расставив ноги, откидывается на спинку.

Смотрит на меня так, будто хочет сожрать.

Я танцую, краснею, чувствую, как жар поднимается от груди к лицу. Вижу, что Бранд возбуждён. Это видно по тому, как он дышит, по тому, как его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на груди, на бёдрах, на оголённом животе.

Чувствую, как метка посылает волны дикого, поглощающего возбуждения по моему телу через связь, которая соединяет нас. Это накатывает на меня горячей волной, заставляет дрожать, сжимает что-то внизу живота.

Я подхожу к нему. Останавливаюсь между его ног. Медленно опускаюсь, садясь на него сверху. Ноги по обе стороны от его бёдер, руки на его плечах.

Бранд тяжело дышит. Его тело горячее, почти обжигающее даже через ткань рубашки. Руки сразу ложатся мне на талию, сжимают, притягивают ближе.

Я упираюсь ладонями ему в грудь и наконец делаю то движение, которое давалось мне сложнее всего. То, ради которого даже пришлось на час поехать к преподавателю восточных танцев и краснеть, объясняя, что это «для мужа».

Начинаю двигать бёдрами. Мягко, скользящими движениями, волнами, кругами. Тело словно живёт отдельной жизнью, подчиняясь только музыке и ритму.

Вижу, как у Бранда сносит от этого крышу.

Глаза темнеют до полной черноты. Дыхание срывается. Пальцы на моей талии сжимаются так сильно, что останутся синяки. Из горла вырывается низкий рык. Хриплый, животный, пропитанный голодом.

Он берёт маленькую полупрозрачную вуаль, которая скрывала моё лицо, отодвигает её и впивается мне в губы страстным поцелуем.

Горячим. Жадным. Требовательным.

Я таю в его руках, отвечаю на поцелуй с той же страстью. Язык скользит в мой рот, ласкает, исследует. Руки скользят по моей спине, опускаются ниже, сжимают ягодицы.

— Блять, Лиза, — выдыхает он мне в губы, и голос такой низкий, что я чувствую вибрацию в собственной груди. — Что ты делаешь со мной…

— То, что должна была сделать давно, — шепчу я, и мой голос звучит незнакомо. Хрипло, сексуально.

Он целует меня снова, кусает нижнюю губу, спускается поцелуями по шее. Я запрокидываю голову, открывая ему доступ, и слышу, как он рычит. Довольно, одобрительно.

Руки скользят по моему телу, срывают лиф. Грудь обнажается, и Бранд замирает на секунду, глядя на меня так, будто видит впервые.

— Охуеть какая красивая, — выдыхает он.

Наклоняется, берёт сосок в рот. Я выгибаюсь, вскрикиваю. Удовольствие пронзает меню острой вспышкой, заставляет сжаться внутри.

Он ласкает меня языком, зубами, губами. Жадно, настойчиво. Руки сжимают грудь, большие пальцы поглаживают соски. Я стону, извиваюсь у него на коленях, чувствуя, как мокро становится между ног.

— Бранд… — шепчу я, и его имя звучит как молитва.

— Повернись, — приказывает он хрипло.

Я слезаю с него, поворачиваюсь спиной, встаю на диван на колени. Сердце колотится, дыхание сбивается. Жду.

Слышу, как он расстёгивает ремень, спускает джинсы. Чувствую, как его руки ложатся мне на бёдра, сжимают, поглаживают.

А потом хватают шаровары сзади и разрывают по шву.

Ткань рвётся с громким треском. Я вскрикиваю от неожиданности. Бранд рычит, оголяя меня полностью.

— Вот так-то лучше, — выдыхает он.

Шлёпает по попе. Сильно, резко. Я вздрагиваю, и из горла вырывается стон удовольствия.

— Ты знаешь, как сильно я тебя хочу? — спрашивает он, и голос звучит так низко, что я чувствую его всем телом.

— Н-нет… — выдыхаю я.

Он шлёпает меня снова. Я вскрикиваю, выгибаюсь, чувствуя, как жар разливается по коже.

— Охуеть как сильно, — рычит он. — Каждую секунду. Каждый божий день. И сейчас особенно.

Пальцы скользят между моих ног, проверяют, насколько я готова.

— Блять, ты уже так хочешь меня, — выдыхает он с удовлетворением.

И входит в одним резким движением. Жёстко, глубоко, до упора.

Удовольствие взрывается внутри, ослепляющее, всепоглощающее. Он такой большой, такой горячий, заполняет меня полностью.

Бранд не даёт мне времени привыкнуть. Начинает двигаться. Быстро, жёстко, страстно. Руки сжимают мои бёдра, притягивают меня на себя с каждым толчком. Звуки наших тел, соединяющихся, звучат непристойно громко в тишине кабинета.

— Бранд! — кричу я, цепляясь пальцами за обивку дивана.

— Да, детка, кричи для меня.

Наклоняется, целует мою спину между лопаток, вдоль позвоночника. Кусает плечо, оставляя след зубов. Я стону, извиваюсь, подаюсь навстречу каждому его толчку.

Рука скользит вверх по моей спине, зарывается в волосы. Он наматывает длинные пряди себе на кулак, тянет. Несильно, но настойчиво, заставляя прогнуться сильнее.

— Вот так, — выдыхает одобрительно.

Я прогибаюсь в пояснице, запрокидываю голову. Угол меняется, и он входит ещё глубже. Чувствую, как внутри всё сжимается, готовясь взорваться.

— Кончай для меня, Лиза, — приказывает он. — Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня.

Свободная рука скользит вниз, пальцы находят нужную точку, начинают ласкать кругами, нажимая, дразня.

И я взрываюсь.

Оргазм накатывает волной. Мощной, сокрушительной, выворачивающей наизнанку. Я кричу его имя, содрогаюсь, теряю контроль над телом. Всё вокруг исчезает, остаётся только удовольствие. Чистое, абсолютное, бесконечное.

Бранд рычит, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него. Движения становятся рваными, неровными. Ещё несколько толчков и он замирает.

Заканчивает внутри. Горячо, глубоко. Я чувствую каждую пульсацию, каждую волну его оргазма.

В голове мелькает мысль: мы очень много упускаем в своей жизни.

И в том магазине, где я покупала этот чертовски пошлый наряд, я видела ещё костюм медсестры. И много-много других.

***

Аида порхает между стойками, трогает ткани, прикладывает к себе то розовый лиф с бахромой, то голубой с пайетками. Глаза сияют от счастья. Щёки розовые. Она улыбается так широко, что видны все молочные зубки.

— Мама, а этот? — спрашивает она, показывая мне ярко-бирюзовый комплект.

— Примерь, — киваю я, и она убегает в примерочную.