Страница 48 из 80
И вот он сидел в своём коконе, серьёзно и деловито уплетая розоватый паштет с ложки, которую я ему бережно подносила. Он был таким красивым. Совершенным. Его вздёрнутый носик, светлые ресницы, конопушки на переносице... Восторг от него смешивался с горькой желчью моей несостоятельности.
Будь я хоть чуточку сильнее, я бы всё смогла. Я бы защитила его. Я бы дала ему всё
.
Чувство полной, абсолютной никчёмности затопило меня, сдавило грудь. Я старалась улыбаться ему, шептала ласковые слова, но внутри всё сжималось в ледяной ком.
Свят вдруг прекратил жевать. Он оторвался от ложки и уставился на меня своими огромными, зелеными, уже слишком осознанными глазами. Он смотрел прямо в меня, будто видел ту бурю отчаяния, что бушевала у меня внутри.
И в этот момент на мои плечи легли тяжёлые, тёплые ладони. Я вздрогнула так, что чуть не выронила ложку, резко запрокинув голову.
За моей спиной стоял Бранд. Он вернулся бесшумно, как призрак. Его лицо было усталым, в глазах застыла какая-то далёкая, тёмная мысль, от которой мороз пробежал по коже. Но когда его взгляд скользнул с меня на Свята, а потом вернулся ко мне, в нём появилась резкая, режущая концентрация. Он видел. Видел всё.
– Я чувствую, – его голос прозвучал низко, почти беззвучно, но каждое слово было отчеканено из стали, – что ты опять забиваешь свою голову мыслями, которые огорчают тебя, Лиза. Не хочешь поговорить об этом?
Он не отводил взгляда. И в этих глазах, всегда таких неистовых и непроницаемых, теперь я не видела ни насмешки, ни фальши. Я видела усталое понимание и... вызов. Вызов быть честной. Не с ним. С собой.
Да, я хотела поговорить. Но не о своём страхе оказаться плохой матерью. Я хотела выкричать ему в лицо вопрос, который разрывал меня изнутри.
Что, чёрт возьми, случилось с тобой, Бранд Мори? Кто ты теперь? И как долго это продлится?
Я открыла рот. Воздух заполнил лёгкие, готовый вырваться словами. Но встретилась с его взглядом. Усталым, твёрдым, ждущим. И все слова застряли в горле. Страх, старый, глубокий, инстинктивный – наложился на новый, острый страх всё разрушить.
Я увидела в его взгляде не того безумного хищника из прошлого, но и не открытую книгу.
Опустила глаза, снова поднесла ложку к губам Свята, который продолжал внимательно наблюдать за нами.
– Позже, – прошептала я, и моё собственное слово прозвучало для меня как капитуляция. – Не сейчас.
Он не настаивал. Его руки слегка сжали мои плечи создавая короткое, почти неощутимое давление и отпустили. Он молча сел в кресло напротив, протянул палец к Святу, и малыш тут же ухватился за него своими цепкими пальчиками, забыв про еду.