Страница 18 из 80
Вид этого отпечатка заставил моё сердце упасть и забиться с новой, отчаянной силой. Кто это сделал? Неужели тут принято бить наемный персонал? Всё внутри моей души корчилось от отвращения и страха. Но я промолчала. Что я могла сказать? Я здесь была ещё ниже этой избитой служанки.
— Садись, Лиза, — произнесла мать Бранда, указывая рукой на стул рядом с Сыном. Её голос был сладким, как сироп, но глаза оставались холодными и цепкими.
Я села, чувствуя, как дерево стула холодит меня даже через джинсы. Свята положили в высокое разложенное детское кресло, придвинутое к столу рядом со мной. Фарс в чистом виде. Он ведь не питается ничем кроме молока.
Потом принесли еду. И когда поставили передо мной тарелку, всё внутри во мне содрогнулось. Морепродукты. Мидии, поданные с ненавистным мне рисом. Запах, вызвал у меня приступ тошноты. В роддоме, на форумах, везде твердили одно: кормящей матери, такие морепродукты в первые месяцы — табу. Слишком большой риск аллергии у ребенка, слишком тяжелая пища для моего ослабленного организма. Ладно жирная рыба, она полезна для медвежат. Но черт её раздери какие мидии? Это либо чудовищное невежество, либо… намеренная жестокость.
Я подняла глаза. Бранд хмуро смотрел на свою тарелку, даже не притронувшись к столовым приборам. Его мать же, напротив, выглядела доброжелательно. Она аккуратно ела маленькой вилочкой, но прищур её глаз, направленный то на меня, то на Свята, был очень похож на змеиный. Холодный, расчетливый, ядовитый.
Потом женщина отложила вилку и поднялась. Подошла к детскому креслу. На её лице была натянутая, неестественная улыбка.
— Ах, какой красивый все таки у меня внучек, волосы правда мышиного цвета… — прошипела она, протягивая руку. Её длинные, ухоженные пальцы с острым маникюром провели по волосам Свята, потом по его щечке. Меня внутренне передернуло от её слов. Свят пошел цветом волос в меня. Но её прикосновение к ребенку заставило внутренне содрогнутся. Она мне не нравилась и я чувствовала исходящую от нее опасность. Даже для моего сына она была угрозой.
Кинув взгляд на Бранда я увидела как вилка в его руках сгибается пополам пока он смотрит на действия своей матери. Он не просто зол… Он в бешенстве. Но почему?
И тогда случилось неожиданное. Святослав, до этого с интересом разглядывающий новое место, вдруг повернул голову. С самым невинным, младенческим видом он ухватил её протянутый палец и… впился в него деснами и своими крохотными зубками. Но не просто прикусил, а с такой силой, на какую только был способен его маленький, уже крепкий ротик. И по детски зарычал. Неумело. Это скорее напоминало кошачье мурлыканье вперемешку с бульканьем.
Раздался резкий, неподдельный взвизг. Женщина отпрыгнула от кресла, как ужаленная, держа у груди руку. По её безупречному указательному пальцу струилась алая, живая кровь.
Я испуганно метнула взгляд в сторону Бранда и увидела там мрачный, пугающий своим довольством оскал.
От автора: Завтра у этой истории выходной)