Страница 65 из 88
Я подошла к нему, взяла за плечи и притянула к себе.
Даня сразу обнял меня за талию и уткнулся лицом в живот, как в детстве, когда приходил мириться после какой-нибудь шалости.
— Дурачок ты мой, — прошептала я, гладя его по волосам. — В шкафы лазить нельзя. Деньги брать нельзя. Письма чужие читать тоже нельзя. Я тебя за это еще поругаю, когда перестану реветь.
— Я знаю, мам. — Он обнял меня крепче и тоже всхлипнул. — Прости. Я правда больше не буду.
— Я тебе поверю, когда ты мне все честно расскажешь про ту девочку и подарок.
— Уже не надо. Она с другим ходит.
— Ну хоть деньги не пропали зря, — выдохнула я сквозь слезы и почувствовала, как Даня тихо засмеялся у меня под рукой.
Саша все это время стоял рядом. Я повернула голову и увидела, что он смотрит на нас, сжав губы. По его щеке медленно прошла слеза.
Он не вытер ее, не отвернулся, не попытался скрыть.
Просто стоял и смотрел на сына, которого сегодня слышал так близко, может, ближе, чем за все эти дни. Даня заметил тоже.
Он выпрямился, вытер нос рукавом, за что я сразу нахмурилась, потом посмотрел на Сашу и чуть смутился.
— Я тогда еще кое-что понял, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Когда увидел вас впервые рядом. Ну… не в первый раз вообще, а тогда, возле дома. Ты, мам, на него так посмотрела. И он на тебя. Я потом фотографию вспомнил и понял.
Саша сделал шаг к нему.
— Что понял? — спросил он, и голос у него сел.
Даня поднял голову. Несколько секунд смотрел ему в глаза, потом произнес уже без улыбки, без игры, очень серьезно:
— Что вы мой папа.
У Саши дрогнуло лицо.
Он выдохнул, провел ладонью по рту и присел перед сыном, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
Даня стоял, напряженный, ждал реакции, а я держала его за плечо и сама едва дышала.
— Я твой папа, — сказал Саша, глядя ему прямо в глаза. Он положил ладонь сыну на затылок, притянул ближе и прижался лбом к его лбу. — И прости меня, сын… прости, за то, что меня не было. Я не знал. Клянусь тебе, не знал.
Даня не ответил сразу.
Потом обнял его за шею.
Саша прижал сына к себе так крепко, что у меня уже не осталось сил сдерживаться.
Я плакала, стояла рядом, гладила обоих по плечам и понимала, что жду этот момент всю жизнь, хотя никогда не позволяла себе его представить.
Мой сын держался за отца.
Саша закрывал глаза, уткнувшись лицом ему в волосы.
И среди этого домашнего вечера наша семья наконец собралась вместе — после чужих решений и долгой дороги друг к другу.