Страница 79 из 111
Я поворачиваю голову. Она смотрит на меня без удивления.
— И всё? — спрашиваю я.
— А что я должна сделать?
— Не знаю. Удивиться.
— Я удивилась бы, если бы ты сказала, что решила стать монахиней.
— Это было не так очевидно.
— Для тебя.
Я поджимаю губы.
— Спасибо за поддержку.
— Крис, вы смотрели друг на друга так, будто все остальные люди в университете мешали вам выяснять отношения. Данил знал твоё расписание лучше тебя, ты считала девушек рядом с ним и злилась на кофе, который он приносил не тебе. Потом вы поссорились, и вы оба ходили как после похорон.
— Я не считала девушек.
— Ты знала, с кем он сидел в столовой во вторник, среду и четверг.
— Я наблюдательная.
— Ты ревнивая.
Возразить нечего.
Я беру стаканчик и делаю глоток. Кофе уже остыл.
— Теперь это неважно. У него Лика.
— Скажи ему.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он встречается с другой девушкой. Хорошей девушкой. Я не собираюсь влезать в их отношения через неделю после того, как сама его оттолкнула.
Соня подтягивает ворот пальто выше.
— Ты уверена, что он с Ликой из-за чувств?
— Не из-за любви. Данил сам сказал.
— Тем более.
— Нет, не тем более. Она ему нравится. Он привёл её знакомиться с родителями.
— Быстро.
— Они знали друг друга раньше.
Соня проводит пальцем по крышке стакана.
— А он знает, что ты его любишь?
— Нет.
— Он думает, что ты встречаешься с Никитой.
Я закрываю глаза.
— Уже нет.
— Ты вчера ему сказала?
— Никита не писал о встрече.
— Напиши сама.
— Зачем?
— Чтобы перестать использовать нормального парня как средство от ревности.
Формулировка неприятная, потому что точная.
Я отвожу взгляд.
— Я не использую его.
— В пятницу использовала. Назвала своим парнем только после того, как Данил представил Лику.
— Я уже извинилась.
— Тогда будь честной до конца.
Я молчу. Ветер бросает под навес несколько капель, одна попадает на рукав.
Соня вздыхает и касается моего плеча.
— Я не ругаю тебя. Ты запуталась. Но Никита не должен ждать, пока ты решишь, можешь ли забыть Данила.
— Я не смогу.
Ответ вырывается сразу.
Вот и всё.
Не смогу.
Соня сжимает моё плечо.
— Тогда поговори с Никитой.
— А с Данилом?
— Это решать тебе.
— Он с Ликой.
— Да, я помню.
Она не спорит, но по выражению лица понимаю: Соня не верит, что молчание решит проблему.
Мы возвращаемся в корпус через десять минут. В переходе между этажами много людей, возле автомата с водой образовалась очередь. Я иду рядом с Соней и замечаю Данила у окна.
Он стоит с Ликой и Максимом. На Даниле тёмная рубашка с закатанными рукавами, в руках папка. Лика держит его за локоть и что-то показывает в телефоне.
Сначала он видит Соню.
Потом меня.
Наши взгляды встречаются.
Теперь, когда я призналась вслух, всё ощущается иначе. Я вижу не друга детства и не мужчину, с которым спала по удобной договорённости.
Я вижу человека, которого люблю.
От осознания перехватывает дыхание.
Данил слегка хмурится и делает движение вперёд, но Лика задаёт вопрос. Он останавливается, наклоняется к экрану и отвечает ей.
Правильно.
Так и должно быть.
Я прохожу мимо.
— Привет, — говорит Максим.
— Привет.
— Крис, — окликает Данил.
Останавливаюсь.
Лика убирает телефон и улыбается мне.
— Доброе утро.
— Доброе.
Данил смотрит на моё лицо.
— Ты плохо спала?
Знакомый вопрос.
Раньше после него он сунул бы мне кофе и потребовал рассказать, что случилось.
— Всё нормально.
— У тебя глаза красные.
— Долго работала над проектом.
Лика переводит взгляд на Данила, затем на меня. Его пальцы сжимают край папки.
— Крис, если тебе нужна помощь…
— Не нужна.
Отвечаю мягче, чем хочется.
— Спасибо.
Соня берёт меня под руку.
— Нам пора на пару.
Мы идём дальше. Я не оборачиваюсь до лестницы, но чувствую взгляд Данила.
Во вторник пишу Никите и предлагаю встретиться после занятий.
Он отвечает:
«Кофе или серьёзный разговор?»
Смотрю на экран и решаю не врать.
«Серьёзный разговор».
«Тогда кофе потребуется обязательно».
Мы договариваемся на среду. Не в том кафе возле университета, где проходило наше первое свидание, а в небольшой пекарне на набережной. После четвёртой пары идём туда пешком. К вечеру небо очищается, между домами появляется бледное солнце, на мокром асфальте блестят вывески.
Никита идёт рядом, держа рюкзак за одну лямку. На нём тёмно-синяя куртка и серый шарф. Он рассказывает, что Артём снова пересчитал бюджет и нашёл ошибку в два рубля сорок копеек.
— Он потребовал исправить? — спрашиваю я.
— Сказал, что иначе отказывается указывать фамилию на презентации.
— Принципиальный человек.
— Я перевёл ему три рубля. Теперь он должен нам шестьдесят копеек.
— Не забудь включить их в бюджет.
Никита улыбается, но напряжение не исчезает. Он понимает, что я позвала не ради проекта.
В пекарне тепло. За стеклянной витриной стоят булочки, пироги и маленькие тарталетки. Мы заказываем чай и садимся за столик возле стены. На деревянной панели рядом нарисованы белые ветви, под потолком висят простые круглые лампы.
Я снимаю куртку и складываю руки на столе.
— Я хочу извиниться.
Никита откидывается на спинку стула.
— За пятницу ты уже извинилась.
— Не только за пятницу.
Он ждёт.
— Ты мне нравишься, — начинаю я. — С тобой легко, ты хороший…
— Плохое начало.
Я виновато улыбаюсь.
— Согласна.
— После слова «хороший» обычно сообщают, что отношений не будет.
— Я не хочу тебя обманывать.
Веселье исчезает с его лица. Никита берёт бумажный пакетик с сахаром, несколько раз переворачивает между пальцами, но не открывает.
— Дело в Даниле?
Я опускаю глаза на чашку.
— Да.
— Вы снова вместе?
— Нет.
— Но ты его любишь.
Не вопрос.
Прямое утверждение.
Я впервые произношу ответ мужчине, который не Соня.
— Да.
Никита тихо выдыхает и кладёт сахар на стол.
— Тогда всё понятно.
— Прости.
— За чувства не извиняются.
— Я дала тебе надежду.