Страница 70 из 111
— Крис.
— Не знаю. Просто не пиши мне каждый час, не приезжай без предупреждения и не следи, сколько булочек я ем.
Он опускает голову и тихо выдыхает.
— Я не слежу.
— Вчера следил.
— Ты взяла один салат.
— Вот видишь.
Уголок его рта дёргается, но улыбка быстро исчезает.
— Ладно. Не буду.
— Спасибо.
Данил делает шаг к двери, потом останавливается.
— Ты перенесла встречу с Никитой?
Внутри мгновенно вспыхивает раздражение. Он замечает моё лицо и поднимает ладонь.
— Всё. Забудь. Не моё дело.
— Верно.
— Тяжело, — признаёт он.
— Привыкай.
— Постараюсь.
Он выходит из комнаты. Я иду следом, чтобы проводить. На лестнице нас перехватывает мама. Эфир закончился, но свет в гостиной ещё горит. На маме кремовая блузка и брюки, волосы уложены крупными волнами, а на лице сияет улыбка человека, который не подозревает, что попал в центр очень неловкой ситуации.
— Данил, куда ты собрался? Я сделала сырники.
— Спасибо, Елена Сергеевна, но мне нужно ехать.
— В субботу утром?
— Отец попросил заехать в ресторан.
Мама переводит взгляд на меня.
— А ты почему его не покормила?
— Он сам отказался.
— Крис, гостям нужно хотя бы чай предложить.
Данил смотрит на меня. В зелёных глазах впервые за утро появляется настоящее веселье.
— Воспитание совсем испортилось, — замечает он.
— Могу предложить воду, — отвечаю я вежливо. — Из-под крана.
Мама качает головой.
— Вы снова спорите?
— Нет, — произносим мы одновременно.
Она улыбается ещё шире.
— Значит, всё как обычно.
Нет, мам.
Совсем не как обычно.
Данил прощается, выходит на крыльцо и направляется к машине. Я стою в дверях, обхватив себя руками. Перед тем как сесть за руль, он смотрит в мою сторону.
Я не машу.
Он тоже.
В понедельник впервые за две недели я приезжаю в университет на такси и покупаю кофе сама.
Это должно быть мелочью, но утро сразу идёт не так. В кафе возле главного корпуса очередь, бариста путает заказ и добавляет обычную карамель вместо солёной. Потом стакан протекает возле крышки, и на рукаве светлого пальто остаётся липкое пятно.
Данил бы заметил плохо закрытую крышку раньше меня.
Раздражённо вытираю рукав салфеткой.
Вот именно поэтому нужно расстояние. Я слишком быстро привыкла, что он думает обо всём за двоих.
В холле шумно. У турникетов толпятся опоздавшие студенты, возле расписания кто-то ругается из-за перенесённой аудитории. Я вижу Данила у лестницы. Он разговаривает с Ильёй и листает документы в синей папке.
На нём тёмно-серый костюм без галстука. Чёрные волосы зачёсаны назад, в руке ключи от машины. Рядом останавливается девушка с юридического факультета, задаёт ему вопрос, и Данил наклоняется, чтобы расслышать.
Раньше я бы подошла.
Сейчас прохожу мимо.
— Привет, — говорит Данил, когда между нами остаётся несколько шагов.
Я останавливаюсь.
— Привет.
Его взгляд скользит по пятну на рукаве, затем к бумажному стакану.
— Крышка плохо закрыта.
— Уже поняла.
— Дай салфетку.
— Я вытерла.
Он сжимает губы, удерживая следующее предложение. Не спрашивает, нужен ли новый кофе. Не забирает стакан. Просто отступает, освобождая мне дорогу.
— Хорошего дня.
— И тебе.
Поднимаюсь по лестнице, чувствуя его взгляд на спине. На втором этаже не выдерживаю и оборачиваюсь.
Данил уже снова разговаривает с Ильёй.
Расстояние работает.
Почему-то никакого удовольствия это не приносит.
Во вторник мы с Никитой всё же идём в кафе.
Он пишет после обеда:
«Предложение о кофе ещё действует. Без зрителей и выяснения отношений».
Я долго смотрю на сообщение, затем отвечаю:
«Сегодня после четырёх?»
Никита соглашается.
Кафе напротив университета небольшое, с тёмно-зелёными диванами, круглыми столиками и полками с книгами возле стены. В окнах висят гирлянды, хотя до Нового года ещё несколько месяцев. За стойкой шипит кофемашина, пахнет выпечкой и корицей.
Мы занимаем столик у окна. Никита снимает пальто, вешает его на спинку стула и остаётся в светло-сером джемпере. Я кладу сумку рядом и прячу руки под столом, чтобы не теребить ремень.
Первое настоящее свидание после Кирилла.
Если не считать встречу с Кириллом свиданием, что после коктейля на его рубашке делать сложно.
— Сразу уточню, — говорит Никита, открывая меню. — Данил сегодня не появится?
Я чувствую, как щёки нагреваются.
— Нет.
— Он знает, что ты здесь?
— Это не имеет значения.
Никита внимательно смотрит на меня.
— Значит, знает.
— Мы не встречаемся.
— А раньше встречались?
— Нет.
— Но он считает иначе?
— Нет.
Чем больше отвечаю, тем глупее звучит ситуация.
Никита откидывается на спинку дивана и складывает меню.
— Ладно. Попробую сформулировать проще. У вас что-то есть?
— Мы друзья детства.
Он ждёт продолжения.
— И всё? — уточняет после паузы.
— Сейчас — всё.
Слово «сейчас» повисает между нами. Никита замечает его, но не давит.
— Хорошо. Тогда больше не спрашиваю.
Подходит официантка. Я заказываю раф, Никита — американо и два круассана. После её ухода разговор становится легче. Мы обсуждаем проект, преподавателей и Артёма, который за ночь отправил в чат семь исправленных таблиц.
— Он написал мне в два часа, — рассказывает Никита. — Спросил, почему я округлил число до десятых.
— И почему?
— Потому что я хотел спать.
— Безответственно.
— Артём сказал то же самое.
Никита рассказывает о младшей сестре, которая учится в девятом классе и каждую неделю выбирает новую профессию. В прошлую субботу она собиралась стать ветеринаром, вчера решила поступать на режиссёра. Сам Никита хотел учиться в другом городе, но остался из-за семьи и теперь не жалеет.
Он не пытается произвести впечатление. Не рассказывает о деньгах, машинах или количестве девушек. Спокойно задаёт вопросы, слушает ответы и не проверяет телефон каждые две минуты.
Мне с ним приятно.
Только каждый раз, когда дверь кафе открывается, я невольно поднимаю голову.
Данил не приходит.
Разумеется, не приходит. Я сама попросила оставить меня в покое.
— Ты ждёшь кого-то? — спрашивает Никита после третьего раза.