Страница 61 из 111
— Участник нашей команды на университетском конкурсе.
— И всё?
— На данный момент.
Машина перед нами резко тормозит. Данил нажимает на педаль, удерживая расстояние, затем перестраивается в соседний ряд. Его лицо остаётся спокойным, но большой палец раздражённо постукивает по рулю.
— Что значит «на данный момент»?
— То и значит. Мы познакомились сегодня.
— Он тебе понравился?
Я поворачиваюсь к нему всем корпусом.
— Ты сейчас как друг спрашиваешь или как мужчина, с которым я сплю?
Пальцы Данила перестают двигаться. Он смотрит на дорогу, не отвечая.
— А ответы будут разными? — произносит он после паузы.
— Нет. Но мотив вопроса мне интересен.
— Считай, что спрашивает друг.
— Тогда да. Никита приятный.
По щеке Данила проходит тень от дорожного знака. Он меняет передачу и молчит так долго, что я уже решаю, будто разговор закончен.
— Ты собираешься с ним встречаться? — спрашивает он.
— Мы участвуем в одном проекте.
— Я не про проект.
— Он меня никуда не приглашал.
— Пока.
Последнее слово звучит глухо.
Я откидываюсь на спинку сиденья.
— Данил, мы вчера об этом говорили.
— Я ничего тебе не запрещаю.
— Но уже недоволен.
— Мне обязательно радоваться?
— Хотя бы не веди себя так, будто Никита совершил преступление, когда коснулся моего локтя.
Данил резко переводит взгляд на меня.
— Я не говорил про локоть.
Вот же.
Я сама себя выдала.
— Значит, не заметил.
— Теперь заметил.
— Забудь.
— Уже поздно.
— Он просто остановил меня возле лестницы.
— Руками разговаривать не умеет?
— Серьёзно?
Данил выдыхает и проводит ладонью по подбородку. На следующем светофоре останавливает машину, откидывается на спинку и поворачивается ко мне.
— Я соблюдаю правила, Крис. Не подошёл, не вмешался, не сказал ему ни слова.
— Но мысленно уже закопал возле парковки.
— Там камеры. Плохое место.
Я несколько секунд смотрю на него, затем всё же смеюсь. Напряжение в салоне немного ослабевает. Данил тоже улыбается, но глаза остаются серьёзными.
— Если он пригласит меня на свидание, я могу согласиться, — напоминаю я.
— Можешь.
— И ты не будешь вмешиваться.
— Не буду.
Ответ быстрый. Слишком правильный.
— Хорошо.
Светофор переключается. Данил снова трогается с места, а через минуту спрашивает:
— Сегодня ко мне поедешь?
Я поворачиваю голову.
— Ты же говорил, что сегодня мне нужно пространство.
— Я говорил это утром.
— А сейчас?
— Сейчас спрашиваю, закончилось ли оно.
Смотрю на часы. У меня нет срочных заданий, родители вернутся поздно, а в сумке лежит карта от его дома. Можно поехать домой. Провести спокойный вечер, почитать материалы для конкурса и доказать самой себе, что наша договорённость не управляет всей моей жизнью.
Вместо этого я пишу маме, что задержусь у Данила из-за учёбы.
— Закончилось, — отвечаю я.
Он ничего не говорит. Только поворачивает на следующем перекрёстке не к моему дому, а в сторону своей квартиры.
В подземной парковке прохладно и пахнет бетоном. Данил глушит двигатель, забирает папку для отца и выходит. Я следую за ним к лифту, слыша гул вентиляции и отдалённый звук закрывающихся ворот.
Данил прикладывает карту, нажимает кнопку восемнадцатого этажа, после чего встаёт рядом. В зеркальной стене отражаемся мы оба: я в светлой куртке, с распущенными платиновыми волосами и чёрной прядью у лица; он — высокий, напряжённый и слишком молчаливый.
— Ты злишься? — спрашиваю я.
— Нет.
— Врёшь.
— Ты хотела, чтобы я не вмешивался. Я не вмешиваюсь.
— Молчать с таким лицом тоже считается давлением.
Данил медленно поворачивает голову.
— Каким лицом?
— Будто я сообщила, что собираюсь выйти за Никиту замуж.
— Вы знакомы четыре часа.
— Вот именно. Поэтому расслабься.
Двери лифта открываются. Данил пропускает меня вперёд, но в квартиру входит следом и закрывает замок чуть сильнее, чем требуется.
Я снимаю куртку и вешаю её в шкаф. Сумку оставляю на банкетке. Данил кладёт папку на консоль, стягивает пальто и остаётся в чёрной футболке.
— Чай будешь? — спрашивает он.
— Нет.
— Есть хочешь?
— Нет.
— Тогда зачем приехала?
Я замираю.
Данил стоит возле двери в гостиную, засунув руки в карманы брюк. В его голосе нет насмешки, а зелёные глаза внимательно следят за моим лицом.
— Ты сам позвал.
— Я спросил. Решение принимала ты.
Он специально это подчёркивает.
После вчерашней ссоры Данил теперь будто возвращает мне выбор в каждом движении. И я понимаю, что это правильно. Именно этого я потребовала.
Но вместе с пониманием внутри растёт другое чувство — горячее, нервное и совсем не разумное.
Я медленно подхожу к нему.
Данил не двигается, только опускает взгляд, когда между нами остаётся один шаг.
— Я приехала не пить чай, — говорю я.
— За учебником?
— Очень смешно.
— Тогда объясни.
Я беру его за футболку и тяну к себе.
Данил позволяет мне поцеловать его первой.
Несколько секунд он вообще не касается меня. Стоит неподвижно, будто ждёт, чтобы я сама выбрала расстояние, темп и всё остальное. Это раздражает сильнее, чем его привычка командовать.
Я прикусываю его нижнюю губу.
Пальцы Данила тут же ложатся мне на талию. Не сжимают — просто удерживают.
— Закончил? — спрашиваю я, отстранившись.
— Что?
— Изображать идеальное уважение к личным границам.
В его глазах появляется тёмное веселье.
— Ты сама потребовала.
— Я не просила превращаться в мебель.
— Сложно тебе угодить, Крис.
— Переживёшь.
Я снова тянусь к нему, но на этот раз Данил перехватывает инициативу. Ладонь скользит с талии на спину, прижимая меня ближе, а второй рукой он запускает пальцы в мои волосы. Поцелуй сразу становится глубже. От утренней осторожности не остаётся ничего.
Данил разворачивает нас, и моя спина касается стены возле прихожей. Холод от неё чувствуется даже через водолазку, зато его тело напротив горячее. Я обхватываю руками его шею, поднимаюсь на носки и всё равно остаюсь ниже.
— Ненавижу твой рост, — выдыхаю ему в губы.
— Врёшь.
— Самоуверенный.
— Ты приехала сама.
— Могу уехать.