Страница 47 из 111
Данил касается пальцами чёрной пряди в моей косе и уходит к лестнице.
Соня провожает его взглядом.
— Он опять ведёт себя как твой парень.
Я разворачиваю пакет с сырниками.
— Он привёз завтрак.
— Знает, во сколько ты встала, что успела поесть и когда заканчиваются дополнительные занятия.
— Мы давно дружим.
— И трогает твои волосы каждый раз, когда подходит.
Я беру пластиковую вилку.
— Данил всегда их трогал.
— Ты на него смотришь по-другому.
Рука замирает над сырником.
— Как?
— Не знаю. Странно.
— Это у тебя богатое воображение.
Соня прищуривается, но в аудитории появляется преподаватель. Приходится войти и занять места.
Никто ничего не узнает.
Первое правило мы соблюдаем.
Во вторник Данил действительно забирает меня после дополнительного занятия. В среду оставляет на моём столе кофе перед сложным семинаром. В четверг утром пишет:
«Сегодня ты ко мне».
Я смотрю на сообщение и чувствую знакомое тепло внизу живота.
Боль давно прошла.
Весь день тянется медленно. На лекции я трижды проверяю часы. Во время обеда почти—
Нет. Не использую это слово даже мысленно.
Во время обеда не слышу половину рассказа Сони. После последней пары первой выхожу из аудитории, спускаюсь в гардероб и направляюсь к нижней парковке.
Данил ждёт возле машины.
На нём чёрная рубашка, тёмные джинсы и пальто. Рукава рубашки закатаны до локтей. Увидев меня, он смотрит на часы.
— Раньше на четыре минуты.
— Могу пройти круг и вернуться.
Данил открывает пассажирскую дверь.
— Садись.
— Где приветствие?
Он оглядывает парковку, берёт меня за талию и прижимает к машине.
Поцелуй получается таким, что про приветствие я забываю.
В квартире мы не ужинаем.
Не открываем ноутбуки и не включаем фильм. Едва дверь закрывается, Данил снимает с меня пальто, подхватывает под бёдра и несёт по коридору.
На этот раз я не спорю, что умею ходить.
Обхватываю его ногами и целую сама.
В спальне горит только лампа возле кровати. Данил ставит меня на пол, медленно расстёгивает блузку и стягивает её с плеч. Я тяну чёрную рубашку из его джинсов, расстёгиваю пуговицы одну за другой.
Пальцы больше не дрожат.
Страшно тоже не становится.
Он укладывает меня на кровать, целует грудь и живот, но ниже не опускается. Помнит, что в первый раз я остановила. Не спрашивает снова и не пытается уговорить.
Его пальцы скользят между моих ног, осторожно входят внутрь. Теперь тело принимает их легче. Данил двигается медленно только первые минуты, затем находит нужный ритм, и я перестаю думать обо всём.
Когда он надевает презерватив и входит, боли нет.
Только сильное давление и горячее удовольствие.
Я обхватываю его бёдра ногами, подаюсь навстречу. Данил держит меня за талию, целует, двигается глубже и увереннее. Его пальцы касаются клитора, и напряжение быстро собирается внутри.
В этот раз я не сдерживаю стоны.
Ему явно нравится.
Данил смотрит на моё лицо, сжимает пальцы на бедре и ускоряется. Я кончаю раньше него, прижимаюсь к груди и закрываю глаза.
После мы лежим рядом, тяжело дыша. За окном идёт дождь, капли стучат по стеклу, городские огни расплываются за мокрым окном.
Данил проводит пальцами по моему животу.
— Теперь точно не больно?
— Нет.
— Хорошо.
Он целует меня в плечо и встаёт. Возвращается с водой и влажным полотенцем, как в первый раз. Потом приносит из гостиной мою сумку и достаёт чёрную футболку.
— Опять твоя?
— Уже твоя.
— Ещё одна?
— Чтобы не ходила по квартире голая.
— Тебе не нравится?
Данил останавливается.
— Не провоцируй.
Я улыбаюсь и натягиваю футболку.
Через полчаса мы сидим на кухне. Я забралась с ногами на высокий стул, волосы собрала в небрежный пучок, чёрная прядь свисает возле щеки. Данил разогревает ужин и ставит передо мной тарелку.
— Это начинает выглядеть подозрительно, — замечаю я.
— Что именно?
— Ты сначала раздеваешь меня, потом кормишь.
— Хочешь наоборот?
— Я говорю, что это похоже на отношения.
Рука Данила замирает над столом.
Он поднимает взгляд.
— Тебе не нравится?
— Нравится. Но у нас правила.
— В правилах запрещены ужины?
— Нет.
— Тогда ешь.
Я беру вилку.
Логично.
После ужина Данил отвозит меня домой. Машина останавливается в тени деревьев, немного не доезжая до ворот.
— Почему здесь? — спрашиваю я.
Он глушит двигатель.
— Камеры.
Данил наклоняется, кладёт ладонь на мой затылок и целует. Я сразу отвечаю, цепляюсь пальцами за ворот пальто. Когда он отстраняется, дыхание сбилось у обоих.
— Теперь можно ехать к воротам, — говорит он.
— Ты ужасный человек.
— Зато соблюдаю правила.
Через минуту машина останавливается у дома. На этот раз Данил выходит, забирает мою сумку и провожает до калитки без единого лишнего прикосновения.
— Спокойной ночи, Крис.
— Спокойной.
Он отдаёт сумку. Я иду к дому и оборачиваюсь уже возле двери.
Данил ждёт, пока я войду.
Телефон вибрирует, когда снимаю пальто в прихожей.
«Ты поела?»
Я смотрю на сообщение.
«Ты лично поставил передо мной тарелку час назад».
«Вдруг снова голодная».
«Это поведение парня».
Ответ появляется не сразу.
«Это поведение человека, который знает, что ты забываешь есть».
Я прикусываю губу.
Разумно.
Данил заботился обо мне задолго до нашего договора. Просто теперь его забота смешалась с тайными поцелуями, спальней и футболками, которые постепенно переселяются в мой шкаф.
Никаких отношений.
Только дружба, секс и ужины.
Очень удобная договорённость.
Главное — не придумывать ей другое название.