Страница 30 из 111
Данил качает головой.
— Нет.
Я подхожу ближе и обнимаю его за талию. Просто, как делала сотни раз в детстве после наших ссор. Только раньше моя макушка находилась у его подбородка, а сейчас лицо упирается в грудь.
Первые секунды Данил не двигается.
Затем его руки медленно обхватывают меня. Одна ладонь ложится между лопаток, вторая на затылок. Он прижимает сильнее, утыкается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает.
— От меня табаком пахнет, — напоминает он.
— Терплю ради примирения.
Его грудь под моей щекой едва заметно вздрагивает от тихого смеха.
— Великодушно.
— Я вообще добрая.
— Вот сейчас не порть момент.
Я улыбаюсь и хочу отстраниться, но Данил не отпускает. Его ладонь остаётся на моём затылке, пальцы зарываются в платиновые волосы возле основания кос. Сердце почему-то начинает биться быстрее.
Навер…
Нет. Даже думать это слово не буду.
Просто мы долго не обнимались. За три года я отвыкла от того, что Данил высокий, тёплый и занимает собой слишком много пространства. Организму требуется время, чтобы принять новые размеры старого друга.
— Данил, — произношу я, когда объятие затягивается.
Его пальцы сжимаются на секунду, затем он отпускает меня и отступает.
— Что?
— У тебя семинар.
Он смотрит на часы.
— Уже начался.
— Максим предупреждал.
— Переживу.
— Это первый месяц учёбы.
— Я перевёлся с хорошими оценками, Крис. Один пропуск не разрушит мою карьеру.
— Не хочу, чтобы из-за меня тебя отчислили.
— Из-за тебя не отчислят.
— Какая уверенность.
— Я учусь на юриста. Договорюсь.
— Данил Олегович снова включает мажора?
Его лицо наконец смягчается. Данил протягивает руку и тянет за кончик моей косы.
— Ещё одно отчество, и я выполню давнюю угрозу.
— Свяжешь косы?
— Да.
Я отхожу, прижимая обе косы к груди.
— Даже не думай.
— Тогда веди себя прилично.
— Я всегда веду себя прилично. Спроси у наших родителей.
— Они слишком доверчивые.
Я смеюсь. Вот теперь рядом со мной снова мой Данил. Немного вредный, слишком самоуверенный, но знакомый. Без холодного взгляда и односложных ответов.
Он открывает передо мной служебную дверь. Мы возвращаемся в корпус, и тёплый воздух сразу обволакивает лицо. В коридоре уже тише: пары начались, возле автоматов остались только несколько студентов.
Данил тянется к моей сумке.
— Даже не начинай.
— Она тяжёлая.
— Я сама.
— Два, — напоминает он.
Я смотрю на него.
— Ты считал?
— У меня хорошая память.
— Это было неделю назад.
— И?
Я снимаю сумку с плеча и отдаю ему.
— Носи. Раз уж так скучал.
Он перекидывает ремень через плечо. На его лице появляется довольное выражение, которое он даже не пытается скрыть.
— Куда тебе?
— В столовую. Я бросила там Соню и котлету.
— В таком порядке?
— Соня умеет защищаться.
Мы идём через коридор. Данил шагает медленнее обычного, подстраиваясь под меня. Возле перехода он кладёт ладонь мне на спину, пропуская вперёд группу студентов. Жест привычный, но после разговора возле служебного входа я замечаю его сильнее.
В столовой Соня сидит на прежнем месте. Перед ней стоят два пустых подноса, мой чай переставлен подальше от края, а от котлеты осталась половина.
Она видит нас вместе и медленно кладёт вилку.
— Вы оба живы.
— Как видишь, — отвечаю я.
Данил ставит мою сумку на свободный стул.
— Ты съела её обед?
— Только то, что она разрешила.
— Я разрешила котлету, — уточняю я и заглядываю в тарелку. — Салат тоже пострадал.
Соня разводит руками.
— Мне было тревожно.
— В тревоге ты ешь за двоих?
— У каждого свой способ справляться со стрессом.
Данил усмехается и занимает стул напротив меня. Я сажусь, придвигаю остатки салата и беру вилку.
— У тебя семинар, — напоминаю ему.
— Ты уже говорила.
— Он решил прогулять, — объясняю Соне.
Она переводит взгляд с него на меня.
— Из-за вашей ссоры?
— Мы помирились.
— Я вижу. — Её взгляд опускается на мою сумку возле Данила. — Очень быстро вернулись к привычному.
— И сигареты я у него забрала.
Соня одобрительно кивает.
— Молодец.
Данил откидывается на спинку стула и переводит взгляд с меня на неё.
— Собрание группы поддержки закончилось?
— Мы ещё обсуждаем мотоцикл, — отвечаю я.
— Нет.
— Да.
— Что с ним? — спрашивает Соня. — Кроме того, что Крис считает его средством для встречи с травматологом.
Данил смотрит на меня.
— Уже успела пожаловаться?
— Я делилась переживаниями.
— Она назвала тебя придурком, — любезно добавляет Соня.
— Предательница, — говорю я.
— Мы знакомы дольше тридцати секунд. Теперь я могу выбирать стороны осознанно.
Данил смеётся и опускает ладони на стол. На правой руке действительно сбиты костяшки. Я замечаю это снова и сразу накрываю его пальцы своими.
— Всё-таки подрался?
Улыбка исчезает.
— На тренировке.
— Ты говорил, что это зал.
— Тренировка была в зале.
— А скула?
— Пропустил удар.
Я наклоняюсь ближе, рассматривая небольшую ссадину. Она уже подсохла, вокруг нет сильного синяка.
— Точно?
— Крис, я занимаюсь боксом с четырнадцати. Иногда люди там бьют друг друга.
— Очень странный вид спорта.
— Ты сама отвела меня в секцию.
— Потому что тебя обижали.
— Больше не обижают.
Он произносит это спокойно, и я вспоминаю худого мальчишку в сломанных очках. Тогда Данил прятал синяки под длинными рукавами и до последнего убеждал меня, что упал. Сейчас сложно представить человека, который рискнёт его обидеть.
Я убираю руку.
— Если снова начнёшь курить, обижу я.
— Чем?
— Придумаю.
— Страшно.
Соня наблюдает за нами, подперев щёку кулаком. Когда я ловлю её взгляд, она быстро берёт стакан и делает вид, что очень занята чаем.
Мой телефон вибрирует на столе. На экране появляется имя Кирилла.
«Освободишься в четыре?»
Данил успевает прочитать. Его лицо не меняется, но он отводит взгляд и берёт со стола салфетку.
Я отвечаю:
«Сегодня да. Встретимся у главного корпуса».
Кирилл ставит сердечко.
— У вас свидание? — спрашивает Данил.