Страница 22 из 111
Мама удивляется, когда видит меня на кухне одну.
— Данил не заедет?
Я открываю холодильник и достаю йогурт.
— У него первая пара раньше.
Врать родителям мне не нравится, но объяснять, что мой лучший друг обиделся из-за появления парня, ещё хуже. Мама обрадуется не тому, чему нужно, позвонит тёте Марине, а к вечеру нас с Данилом посадят за один стол и попросят обсудить чувства.
Нет уж. Мы взрослые люди. По крайней мере, один из нас.
— Тебя отвезти? — спрашивает папа, заходя на кухню. На нём тёмный костюм, в одной руке телефон, в другой ключи от машины.
— У тебя встреча в другом конце города.
— Могу вызвать водителя.
— Я заказала такси, спасибо.
Он кивает, берёт со стола чашку кофе и целует маму в висок.
— Напиши, когда приедешь.
— Хорошо.
В университет я добираюсь за сорок минут. У центрального входа уже шумно, но вчерашней растерянности нет. Прикладываю студенческий к турникету, сдаю жакет в гардероб и уверенно иду в экономический корпус.
Соня ждёт возле аудитории. Сегодня на ней широкие чёрные брюки, белая рубашка и волосы убраны за уши двумя яркими заколками.
— Ты одна, — замечает она вместо приветствия.
— Доброе утро.
— Доброе. Где высокий?
— На занятиях.
Соня смотрит на меня внимательнее.
— Поссорились?
— Мы не ссорились.
— Он просто перестал тебя возить через сутки после знакомства с твоим парнем?
Я снимаю сумку с плеча и достаю тетрадь.
— У него дела.
— Конечно.
— Соня, ты слишком быстро освоилась в моей жизни.
Она улыбается и подвигается, освобождая мне место на подоконнике.
— Зато не разговариваю во сне про капусту.
Первая пара проходит в небольшой аудитории на третьем этаже. Потом нас отправляют в другой корпус на иностранный язык. Между зданиями приходится идти через открытую галерею, и именно там я вижу Данила.
Он стоит у стены возле расписания вместе с Максимом и Женей. На нём тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами и светлые джинсы. Женя что-то показывает ему в телефоне, прижавшись плечом к его руке. Данил смотрит на экран, слушает и не отстраняется.
Хорошее у него настроение. Просто не для всех.
— Иди, — говорю Соне, снимая сумку с плеча.
— А ты?
— Догоню.
Она прослеживает за моим взглядом и понимающе кивает.
— Удачи.
— Она мне не нужна.
— Тогда терпения.
Соня уходит вместе с группой. Я направляюсь к Данилу. Он замечает меня, когда между нами остаётся несколько шагов. Его взгляд сразу задерживается на моём лице, но выражение не меняется.
— Нам нужно поговорить, — говорю я.
Максим переводит взгляд на Данила.
— Мы пойдём.
— Не обязательно, — отвечает тот.
— Обязательно, — поправляю я.
Женя убирает телефон и смотрит на меня без особого удовольствия. Потом касается пальцами предплечья Данила.
— Увидимся на семинаре.
— Да.
Она уходит вслед за Максимом. Я жду, пока они скрываются за поворотом, затем складываю руки на груди.
— Тебя в жопу пчела ужалила?
Данил медленно приподнимает бровь.
— Доброе утро.
— Не уходи от ответа.
— Я не понимаю вопрос.
— Вчера ты устроил Кириллу проверку, бросил меня у университета, весь вечер игнорировал сообщения, а сегодня даже не написал. Что с тобой происходит?
Мимо нас проходят студенты. Приходится отступить ближе к стене, чтобы не перекрывать галерею. Данил остаётся напротив, засунув руки в карманы джинсов.
— У тебя есть парень, — говорит он. — Пусть он и пишет.
— Ты мой лучший друг.
— Именно.
— Что значит «именно»?
Он отводит взгляд к окну. Во внутреннем дворе блестит фонтан, на дорожках стоят мокрые скамейки. Данил проводит языком по внутренней стороне щеки и отвечает не сразу:
— Значит, я твой друг. Не водитель, не носильщик и не человек, которому нужно отчитываться, почему он не написал утром.
— Я не заставляла тебя носить мою сумку.
— Знаю.
— И возить себя тоже не просила.
— Знаю.
— Ты сам всё это делал.
Его взгляд возвращается ко мне.
— Больше не буду.
От спокойного тона становится неприятнее, чем от крика. Я несколько секунд смотрю на него, пытаясь найти знакомого Данила. Того, который вчера размешивал сахар в моём чае и грозился связать мои косы. Он стоит передо мной, но между нами за одну ночь выросло какое-то глупое расстояние.
— Ты ревнуешь? — спрашиваю прямо.
Пальцы в карманах Данила замирают.
Он смотрит на меня так долго, что я начинаю чувствовать неловкость. В зелёных глазах мелькает что-то резкое, слишком серьёзное для обычной обиды.
— Что? — произносит он тише.
— К Кириллу. — Я убираю косу за плечо и стараюсь объяснить понятнее. — Ну, как друзья ревнуют. Когда вас было двое, потом появляется кто-то третий, и один думает, что теперь ему будут уделять меньше внимания.
Лицо Данила медленно меняется. Напряжение в его взгляде остаётся, но поверх него появляется усталость.
— Как друзья, — повторяет он.
— Да. Я же понимаю. Три года мы постоянно общались, а сейчас у меня появился парень. Ты думаешь, что я перестану проводить с тобой время.
— Крис, хватит.
— Я не перестану. Мы можем гулять вместе. Даже втроём. Если вы нормально познакомитесь, то поймёте, что…
— Мне не нужен Кирилл.
Голос Данила становится жёстче. Не громче, но я замолкаю.
Он вынимает руки из карманов и делает шаг ближе.
— Я не собираюсь с ним дружить, проводить время втроём и слушать, какой он хороший. Встречайся с ним, если хочешь. Только не вмешивай его в то, что есть между нами.
— Между нами дружба.
Уголок его рта дёргается, но улыбки не получается.
— Да. Я помню.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я тебя предала?
Данил опускает взгляд на мои часы. Несколько секунд смотрит на тёмный ремешок подаренных им часов.
— Потому что ты могла сказать мне раньше.
В его голосе впервые появляется не злость. Обида. Тихая, упрямая и оттого неожиданная.
Я разжимаю руки и выдыхаю.
— Я не скрывала. Мы с Кириллом начали встречаться неделю назад. Ты приехал три дня назад, и всё время рядом были либо родители, либо мы говорили о твоём возвращении. Я собиралась рассказать вчера после занятий.
— Рассказала.
— Да, неудачно. Но теперь ты всё знаешь. Можно перестать вести себя как идиот?
Данил поднимает глаза.