Страница 20 из 111
— Он всегда такой недовольный? — спрашивает Кирилл.
— Нет. — Я поправляю сумку на плече. — Видимо, сегодня без настроения.
— Утром был с настроением?
Я вспоминаю завтрак, его тёплую ладонь на моей руке, глупый спор из-за отчества и то, как Данил отказался идти в бар, потому что обещал забрать меня.
— Был.
Кирилл коротко кивает и переводит взгляд на стеклянные двери юридического корпуса.
— Значит, настроение испортилось из-за меня.
— Не обращай внимания. Данил иногда ведёт себя как старший брат.
— Он тебе не брат.
— Я знаю. Мы дружим с садика. Наши семьи общаются, мы учились в одной школе. Он привык, что всегда знает, где я и с кем.
— А теперь не знает?
В его голосе появляется что-то колючее. Я поднимаю глаза и встречаю его внимательный взгляд.
— Кирилл, не начинай. Вы знакомы пять минут.
— Я ничего не начинаю. Просто твой друг встал между нами и спросил, кто я такой.
— Потому что не ожидал увидеть меня с парнем.
— Это я уже понял.
Он вынимает руку из кармана и проводит ладонью по затылку. На секунду между нами повисает неловкая тишина. Мимо проходит шумная компания девушек, кто-то смеётся, у одной из них из рук выпадает студенческий. Возле фонтана выключается музыка, зато с площадки доносится стук мяча.
Я не хочу, чтобы наш первый день в университете закончился спором из-за человека, который уже ушёл.
Подхожу ближе и беру Кирилла за руку.
— Пойдём куда-нибудь? Я с обеда ничего не ела.
Он опускает взгляд на наши пальцы. Напряжение в его лице немного ослабевает.
— Я забронировал столик в кафе через дорогу.
— Заранее?
— Хотел нормально отметить твой первый день.
Кирилл улыбается и тянет меня к себе. Его ладонь ложится на талию, в этот раз никто не встаёт между нами. Он целует меня в губы коротко и осторожно. Я отвечаю, но всё равно открываю глаза раньше него и невольно смотрю в сторону юридического корпуса.
За стеклянными дверями никого знакомого нет.
— Идём, — говорю я, когда Кирилл отстраняется.
Мы выходим с территории университета через центральные ворота. Поток студентов растягивается вдоль улицы: одни идут к метро, другие стоят у парковки и вызывают такси. Воздух после дождя прохладный, ветер тянет сыростью, поэтому я надеваю жакет и застёгиваю его на одну пуговицу.
Кирилл держит меня за руку и рассказывает, как в прошлом году перепутал аудитории во время первой сессии. Я слушаю, смеюсь в нужных местах, но часть внимания остаётся в сумке, где лежит телефон.
Он не вибрирует.
Кафе находится на противоположной стороне улицы, на углу старого кирпичного здания. Перед входом стоят два столика, но после дождя стулья ещё мокрые. Мы заходим внутрь и поднимаемся на второй этаж.
Здесь теплее и тише, чем в университетской столовой. У окон стоят круглые столы с тёмно-зелёными креслами, на стенах висят чёрно-белые фотографии города, а над барной стойкой горят небольшие медные светильники. Официантка провожает нас в дальнюю часть зала, где Кирилл действительно забронировал столик.
Я сажусь у окна и ставлю сумку на соседний стул. Кирилл остаётся напротив, листает меню и советует мне пасту с креветками.
— Ты же её любишь, — добавляет он.
— Люблю.
По крайней мере, не один Данил запоминает, чем меня кормить.
Мы делаем заказ. Кирилл рассказывает про преподавателей, которых я увижу на втором курсе, предупреждает не брать электив у одного доцента и обещает показать короткий путь к библиотеке. Я постепенно расслабляюсь. Разговор снова становится лёгким, знакомым. Он шутит, касается моей ноги под столом и несколько раз накрывает ладонью пальцы, лежащие возле тарелки.
Телефон вибрирует, когда нам приносят напитки.
Я сразу достаю его.
Не Данил. Мама спрашивает, во сколько я вернусь.
«Ужинаю с Кириллом. Буду к восьми».
Она отвечает смайликом с сердечками и просит не забыть написать перед выездом.
— Родители знают обо мне? — интересуется Кирилл.
Я убираю телефон рядом с тарелкой.
— Мама знает. Папе я не рассказывала подробно.
— А Данилу, значит, вообще не рассказывала.
Я поднимаю глаза.
— Мы снова будем это обсуждать?
— Мне просто интересно. Вы ведь лучшие друзья.
— Последние три года мы общались по видеосвязи и переписывались. У него была учёба, у меня выпускной класс. Я познакомилась с тобой в конце июля, а встречаться мы начали неделю назад.
— Можно было сказать.
— Можно. Но я хотела познакомить вас лично.
Кирилл проводит большим пальцем по холодному стеклу стакана.
— Познакомила.
— Неудачно, — соглашаюсь я.
Он усмехается, но во взгляде остаётся напряжение.
— Я ему не понравился.
— Он тебя не знает.
— Это ему не помешало.
Я опираюсь локтями на стол и смотрю на Кирилла.
— Данил привык меня защищать. Это тянется с детства. Он всегда проверял мальчиков, с которыми я общалась, и считал половину из них идиотами.
— А вторую половину?
— Тоже идиотами. Но по другим причинам.
Кирилл смеётся. Я тоже улыбаюсь, довольная, что разговор наконец перестаёт напоминать допрос.
— Значит, мне нужно пройти проверку? — спрашивает он.
— Нет. Я сама решаю, с кем встречаться.
— Правильный ответ.
Он берёт меня за подбородок и наклоняется через стол. Я успеваю заметить приближающуюся официантку с двумя тарелками и отворачиваю лицо.
— Еда, — шепчу я.
Кирилл тихо смеётся, откидывается в кресле и убирает руку. Официантка ставит перед нами тарелки, желает приятного аппетита и уходит.
До конца ужина мы больше не говорим о Даниле. Кирилл рассказывает о вечеринке для первокурсников, которую устраивают в пятницу, и предлагает пойти вместе. Потом показывает фотографии с летней поездки и обещает познакомить меня со своими друзьями.
Я соглашаюсь на вечеринку, хотя мама уже планировала семейный ужин. Придётся предупредить заранее и выслушать пару вопросов о том, с кем я и куда. В нашем доме мне разрешают многое, если я сообщаю точный адрес, время возвращения и имена всех присутствующих вплоть до охранника на входе.
Когда мы заканчиваем, на улице уже темнеет. В окнах соседних домов зажигается свет, по мокрой дороге ползут машины, отражаясь в лужах красными полосами.
Кирилл оплачивает счёт и помогает мне надеть жакет. Мы спускаемся по узкой лестнице на первый этаж, проходим мимо витрины с десертами и выходим наружу.