Непосвященная

Глава 10

Подготовка

Дверь дома Ищеек захлопнулась за нами, отсекая прохладу наступающего вечера. Внутри пахло дымом, жареной дичью и чем-то пряным — запах, уже ставший за недолгое время знакомым и даже немного уютным, несмотря на его суровых обитателей.

В главной комнате за грубым деревянным столом сидели Карион и Терас. На столе стояли дымящиеся миски, кусок темного хлеба и глиняный кувшин. Картина была на удивление мирной.

Терас, увидев нас, весело взмахнул ложкой.

— Как раз вовремя! Мы умираем с голоду, ждали только вас. Лесной воздух, знаете ли, аппетит разыгрывает не на шутку.

Дорок лишь коротко кивнул, скидывая свой плащ.

— Садитесь.

Мы пристроились за столом. Леама робко устроилась рядом со мной, а Дорок занял место во главе.

Карион, не глядя ни на кого, отпил из своей кружки и начал отчет, его голос был ровным и лишенным всяких эмоций.

— Мы были у Лурдана. Сказали всё, как ты нам велел. Про темную энергию и что нам нужно попасть ко двору Ночи.

Он отломил кусок хлеба, медленно его разминая.

— Лурдан сказал, что давно не виделся с Зорахом. Его шпионы узнали, что при дворе Ночи и правда что-то происходит. Некоторые из жителей недовольны правлением. На народ Зораху плевать, ходит только в сопровождении Миады. Все уверены, что она на него действует. Но если кто-то отправлялся поговорить с правителем на этот счет, его немедленно сажали в тюрьму. Обстановка напряженная.

Карион наконец поднял взгляд на Дорока.

— Мы, конечно, можем преодолеть барьер, который охраняет Ночной Двор. Но вот ведьма и ненки… Сомнительно.

Дорок задумался, почесывая щетину на подбородке.

— Мы можем пройти барьер вместе с ведьмой и Леамой через заброшенные пещеры. Это опасно, но из-за природной энергии в горах, он там слабее. Попробуем смешать нашу ауру с их аурой, чтобы обмануть заклинание.

Карион хмыкнул, и в его усмешке прозвучало привычное презрение.

— Они слишком слабые, чтобы противостоять барьеру. Его энергия может убить их.

Я уже готова была съежиться от этих слов, но Леама внезапно вскочила с места, ее маленький кулак сжался.

— Мы не слабые! Хозяйка спасти Дорока от скрытня! Пока мы идти в таверну!

Карион медленно перевел на нее взгляд, и на его губах заплясала язвительная ухмылка.

— Это как же?

Леама гордо выпятила подбородок, ее крылья трепетали от возмущения.

— Когда Дорок не смочь убить одного скрытня, а появиться второй за его спиной, Хозяйка силой мысли сковать темного духа и Дорок смочь убить его!

Дорок на удивление тяжело вздохнул, отведя взгляд, словно не хотел это озвучивать. А Карион громко рассмеялся — резко, беззлобно, но до жути насмешливо.

— Ну и для чего, брат? — Он с вызовом посмотрел на Дорока.

Терас, до этого молча уплетавший ужин, лишь поджал губы, наблюдая за происходящим с интересом.

Я нахмурилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Я повернулась к Дороку.

— О чем он говорит, Дорок?

Карион поднял руку перед собой. Вмиг его пальцы подернулись живой, пульсирующей тьмой и превратились в смертоносные черные когти. Его карие глаза стали абсолютно черными, без единой искорки света. Он хищно улыбнулся, обнажая длинные клыки, и сладко протянул:

— Мы убийцы, Ведьма. У нас есть всё для того, чтобы справиться с темными духами в одиночку. А Дорок зачем-то устроил этот спектакль для вас. Видимо, хотел посмотреть, станешь ты ему помогать или, как Моргат, предашь.

Смысл его слов дошел до меня мгновенно. Я уставилась на Дорока с изумленным видом. Леама прикрыла рот рукой, ее глаза стали огромными от потрясения.

Дорок тяжело вздохнул и посмотрел на Кариона, но не с гневом, а с усталым раздражением.

Карион вновь принял свой обычный облик и пожал плечами, глядя на брата.

— Она должна знать, с кем имеет дело. Мы не улыбчивые дружки. Мы рождены убивать и очищать мир от темной энергии.

Терас с грустью посмотрел на Кариона.

— Иногда во мне закрадываются сомнения, что ты наш брат.

Карион хмыкнул, отодвигая свою тарелку.

— Я и есть ваш брат. Хоть матери у нас и разные. Но вы словно в облаках витаете, и иногда вас нужно возвращать на землю.

После этого он взял свою тарелку и молча ушел наверх, в свою комнату, оставив нас в напряженной тишине.

Я медленно пришла в себя, чувствуя странное спокойствие. Гнев не приходил. Пришло понимание. Я посмотрела на хмурого Дорока, который без интереса ковырялся вилкой в еде.

— Дорок, я… я не злюсь на тебя. Ты знаешь, я бы наверное тоже хотела быть уверенной в том, кто раньше причинил мне боль.

Терас, повеселев, показал на меня вилкой.

— Ведьмочка, я в тебе не сомневался! Твои таланты еще раскроются. Не обращай внимания на Кариона. Еще повезло, что он не старший из Ищеек, хотя, по правде говоря, он старший из нас.

Я удивилась и посмотрела на Дорока.

— Правда?

Дорок кивнул, отложив вилку.

— Да. Карион намного старше нас. Сначала отец познакомился с его матерью, и у них родился Карион. Только спустя несколько лет с его матерью что-то случилось, и тогда наш отец встретил свою истинную пару, нашу мать, и появились мы с Терасом.

Терас присвистнул.

— Да, только смотри, не спрашивай Кариона о его матери. Он не скажет и, скорее всего, разозлится. Это наша большая тайна. Наш отец строго-настрого запретил нам узнавать что-то о рождении брата. Не знаю почему, но видимо на это были свои причины.

Я подумала о том, как наверное тяжело Кариону вспоминать о матери, как тяжело было, когда отец нашел другую. Возможно, это его и сломало. Но я задала вслух совсем другой вопрос:

— А сколько же вам всем лет?

Дорок чуть улыбнулся.

— Мне — сто пятьдесят. Терасу — сто. А вот Кариону… пятьсот.

Мои брови поползли вверх.

— Ничего себе! Это же очень много! Но тогда почему Карион не старший из Ищеек?

Дорок задумался.

— Когда мне исполнилось пятьдесят лет, Карион сказал отцу, что не принимает старшинства. Что не хочет командовать. У Ищеек есть разделение на старшего и младших. Младшие беспрекословно слушаются старших, это заложено у нас в крови. Но парадокс в том, что Карион, даже отказавшись, не подчиняется. До сих пор не понимаю, зачем все эти сложности. Иногда мне кажется, что его вообще всё это не волнует, и он придерживается какой-то своей цели.

Терас одобрительно кивнул.

— Но мы его всё равно любим. Хоть он и ворчун, но всегда поможет, как бы не казалось на первый взгляд.