Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 114 из 378

Я уже позабыл о тупой, пульсирующей боли. Все мои мысли были заняты Мирой. Её молчаливым страданием, её холодностью, этой пропастью, что выросла между нами за несколько минут.

— Нормально

, — мысленно буркнул я. —

Жить буду.

— А что с барьером?

— поинтересовался демон, меняя тему.

Я поднял голову, всматриваясь в пульсирующую на горизонте дымку магии, невидимую для обычного глаза.

— Мы почти дошли. Попробую перенести её на руках, но рана… может вызвать осложнения. В прошлый раз нам пришлось вместе с Дороком протаскивать её. А у Арона мощная защита.

Я сделал паузу, разминая больную руку.

— Как начёт тебя?

— А что я?

— удивился демон.

— Ваши барьеры меня не распознают. Точнее, они улавливают мою магию, но не препятствуют. И пока стражи придут на место, меня уже и след простыл.

— Это хорошо,

— с облегчением заключил я.

Мы сделали ещё несколько шагов, и воздух перед нами заструился, заискрился, словно над раскалённым камнем. Энергия барьера била в лицо, густая и непреклонная.

Я остановился и, глядя прямо перед собой, тихо, но чётко произнёс вслух, разрывая молчание:

— Мы пришли.

***Мира

Воздух у барьера был не просто густым. Он был живым, тяжелым, словно расплавленное стекло. Каждая частица давила на кожу, звенела в крови, заставляя волосы на руках подниматься дыбом. Я делала вдох, и казалось, что легкие наполняются не кислородом, а чистой, необузданной силой. Сам барьер был подобен незримому водопаду, низвергающемуся с небес. Он искажал все за ним, как дымка над раскаленными камнями. Лес по ту сторону виделся сквозь эту дрожь — размытый, темный, утонувший в ночи.

Я смотрела на Кариона, на его сжатую челюсть. Он был на пределе.

— Мира, мне нужно взять тебя на руки, чтобы смешать наши ауры и попробуем преодолеть барьер, — его голос прозвучал напряженно, почти срываясь.

Я сузила глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки от одной этой мысли.

— Нет. В прошлый раз мы просто шли рядом. Сегодня поступим так же.

Он напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Я сейчас не так уверен в своих силах из-за раны. Может, ты не будешь спорить?

Я горько ухмыльнулась.

— Буду. Попробуем преодолеть барьер, как в прошлый раз.

Карион сжал челюсть, но все же кивнул, поманив меня к себе.

— Как скажешь.

Я медленно подошла. Он положил мне здоровую руку на талию и крепко прижал к себе. Я застыла, предательская дрожь распространилась по телу от его прикосновения. Глубоко вздохнула, стараясь унять бешеный стук сердца.

— Я готова.

— Хорошо, — его ответ был коротким, как выдох.

Мы двинулись вперед медленным шагом. Я задержала дыхание. Карион протянул руку, и она прошла сквозь барьер. Затем он потянул меня за собой.

И всё обрушилось.

Оглушительный хлопок, будто лопнула сама реальность. Невидимая магия ударила в грудь, отшвырнув нас назад. Я с силой ударилась о землю, в ушах зазвенело так, что я почти ничего не слышала. Судорожно открыла глаза, борясь с накатывающей темнотой, и закрыла уши руками, пытаясь смягчить боль в барабанных перепонках.

Обернулась и увидела Кариона, он лежал без движения. Я подползла к нему на коленях, тряся его за плечо.

— Карион! Карион, очнись!

Он не отвечал. Я припала к его груди, слушая слабый, но ровный стук сердца. Он был жив, просто без сознания. Взгляд упал на рану — она затягивалась, но мучительно медленно, будто что-то мешало исцелению.

И тогда я услышала. Сначала — нарастающий свист рассекаемого воздуха. Потом — низкое, глубокое рычание, от которого содрогнулась сама земля.

Медленно, словно в кошмаре, я подняла голову.

Их было четверо. Они выплыли из ночной тьмы, затмевая собой луну. Каулы. Черные, как сама ночь, с кожистыми крыльями и янтарными глазами. Они описывали в небе широкий круг, их тени скользили по земле, накрывая нас с головой.

Я не встала. Не сделала шаг навстречу. Во мне не было ни ярости, ни отваги — лишь ледяное, парализующее оцепенение. Я просто сидела на коленях рядом с бесчувственным Карионом и смотрела, как они снижаются.

Первый каул коснулся земли в двадцати шагах от нас. Затем второй, третий, четвертый. Земля содрогнулась, как от подземного толчка. Пыль поднялась столбом, мелкие камешки запрыгали у меня под коленями.

Чудовищные существа, теперь стоящие на земле, казались еще больше. Их чешуя шелестела, мускулы играли под ней. Ведущий, самый крупный, медленно повернул свою голову в нашу сторону. Его грудь вздымалась.

И он снова зарычал.

Этот звук был уже не с небес. Он исходил из самой глотки чудовища, стоящего в паре десятков шагов. Глухой, низкий, наполненный такой первобытной силой и угрозой, что перехватило дыхание. Он вибрировал в костях, в зубах, в самой душе.

Я не могла пошевелиться. Я только смотрела, загипнотизированная, как эти четыре воплощения древнего ужаса стояли перед нами.

Сердце бешено колотилось, вдавливаясь в ребра. Я прижалась к неподвижному Кариону, чувствуя, как его кровь проступает сквозь ткань. Четыре пары янтарных глаз, холодных и безжалостных, пылали в темноте. Они склонили свои чудовищные головы, и я замерла в ожидании атаки, молясь, чтобы все закончилось быстро.

Но то, что произошло дальше, поразило меня ещё больше. Со спин каулов, с отточенной грацией, спрыгнули наездники. Высокие, статные, с луками за спинами и мечами у пояса. Эльфы. Но не похожие на тех, что я видела в лесу. Их кожа была обычного, почти человеческого оттенка, а на прекрасных, но суровых лицах застыла смесь враждебности и жгучего любопытства. Они смотрели на нас, как на диковинных зверей.

Сбоку почувствовалось шевеление. Я резко обернулась, сердце уходило в пятки от нового ужаса. Но это был Карион. Его глаза открылись, взгляд был мутным, но он мгновенно нашел меня.

— Мира! С тобой всё в порядке? — его голос был хриплым, но в нем была неподдельная тревога. Он проверял меня взглядом, ища раны.

Я лишь молча кивнула, слова застряли в горле. Пальцем, который предательски дрожал, я указала на группу за барьером.

Смотри, наша следующая проблема.

Карион проследил за моим жестом, и… улыбнулся.

Легко, как будто мы встретили старых друзей на прогулке, а не лежали в пыли перед отрядом эльфийских наездников на крылатых ящерах.

Он с упорством, вызывавшим у меня тихое бешенство, оперся на локти и медленно поднялся, протягивая мне руку.

Я замешкалась.