Вечность без тебя

Глава 23

Глава 23

Был субботний вечер. Дети играли в приставку в гостиной, звуки выстрелов и взрывов доносились через стену приглушенным гулом. Я сидела на кухне, пила чай и смотрела в одну точку. Десятый день без работы. Десятый день без него.

Звонок в дверь раздался около семи. Я подумала — соседка, забыла ключи. Или Артем заказал доставку, не предупредив. Я вытерла руки о джинсы и пошла открывать.

На пороге стоял Александр.

Без звонка. Без предупреждения. В темно-сером пальто, с которого стекали капли дождя. В одной руке он держал небольшой бумажный пакет. Я замерла, вцепившись в дверную ручку, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Воздух в прихожей сразу стал плотнее и теплее.

— Можно? — спросил он.

Я отступила, пропуская его. Он вошел, огляделся. Его взгляд скользнул по старой вешалке, по детским кроссовкам у порога, по моим тапочкам со стоптанной подошвой. Он повесил пальто на крючок и протянул мне пакет.

— Это вам.

Я заглянула внутрь. Мандарины. ярко-оранжевые, с зелеными листочками. Я почувствовала их запах — свежий, цитрусовый, праздничный, — и вспомнила, как однажды в лаборатории сказала, что в детстве бабушка приносила мне мандарины на Новый год, и это был единственный подарок, которого я ждала. Он запомнил.

— Проходите, — сказала я. Голос прозвучал глухо.

Мы прошли на кухню. Я машинально поставила чайник, достала вторую чашку, хотя он не просил. Александр сел на табурет у окна и положил руки на стол. Крупные, с длинными пальцами. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри все сжимается.

— Как вы? — спросил он.

— Нормально.

— Врете.

Я пожала плечами. Чайник закипел, я заварила чай и поставила чашку перед ним. Он не притронулся. Мы сидели молча, и тишина между нами была густой и вязкой, как кисель.

— Я пришел извиниться, — сказал он наконец. — За Софию. За все, что она вам сделала.

— Вы не обязаны.

— Обязан. Она была моей ответственностью. И она навредила вам. Это моя ошибка.

Я кивнула и обхватила чашку ладонями. Чай обжигал пальцы, но я не отпускала. Мне нужно было что-то чувствовать. Что-то, кроме этого странного жара, который исходил от него и заполнял кухню.

— Она уехала, — продолжил Александр. — За границу. Навсегда. Она больше не приблизится к вам и к вашим детям. Я позаботился об этом.

— Как?

— Это не важно. Важно, что угрозы больше нет. Никто не тронет ваших сыновей.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня спокойно и серьезно. В его лице не было ни тени сомнения. Я вдруг поняла, что он не просто «поговорил» с Софией. Он сделал что-то, после чего она исчезла навсегда. Что-то такое, о чем он не хотел мне рассказывать.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул. Снова пауза. Дождь стучал по подоконнику. В гостиной что-то взорвалось — Артем выигрывал очередной раунд.

— Леся, — произнес он другим голосом. Ниже. Глубже. — Я пришел не только за этим.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Он смотрел на меня — светло-серые глаза с темным ободком, — и я знала этот взгляд. Так он смотрел на меня на корпоративе, перед тем как прижать к стене и поцеловать. Так он смотрел в лаборатории, когда думал, что я не вижу. Так он смотрел всегда. Как будто я была единственной женщиной в мире.

— Я люблю вас, — сказал он. — Я полюбил вас в тот день, когда вы врезались в меня в холле и рассыпали свои бумаги. Вы стояли на коленях, собирали листы и бормотали извинения, а я смотрел на вас и не мог отвести взгляд. Вы были самой красивой женщиной, которую я видел за всю свою жизнь. И с каждым днем вы становились только прекраснее.

Я открыла рот, но он покачал головой.

— Подождите. Дайте мне сказать. Я люблю, как вы хмурите брови, когда переводите сложный текст. Как вы забываете поесть и потом злитесь на себя. Как вы орете на меня за то, что я не стучусь. Как вы смотрите на своих сыновей, когда думаете, что они не видят. Я люблю вашу гордость, вашу глупую, бессмысленную гордость, из-за которой вы готовы голодать, лишь бы не принять помощь. Я люблю ваши руки, которые пахнут реактивами. Ваш голос. Ваш смех, который я слышал всего пару раз и запомнил навсегда. Я люблю вас, Леся. Всю. Целиком. И я прошу вас стать моей женой.

Тишина. Только дождь. Только мое сердце, которое колотилось где-то в горле. Я смотрела на него и не могла поверить. Он предлагал мне то, о чем я не смела и мечтать. Но вместо радости внутри поднималась паника.

— Вы серьезно? — прошептала я.

— Абсолютно.

— Но вы… вы — Александр. Глава «Атона». А я — лаборант. У меня двое детей. Кредит. Квартира с ржавой водой.

— Я знаю.

— Вы живете в пентхаусе. Вы летаете на частных самолетах. Вы… вы даже не человека не похожи.

Он не ответил. Только смотрел на меня — спокойно, без страха, без попытки оправдаться.

— Я не знаю, кто вы, — продолжила я, и голос задрожал. — Вы говорите загадками. Вы исчезаете и появляетесь. Вокруг вас воздух дрожит. Вы предлагаете мне брак, но я о вас почти ничего не знаю. Кто вы, Александр?

Он помолчал. Пальцы чуть сжались на столешнице.

— Я тот, кто ждал вас очень долго. И кто не хочет ждать больше ни минуты.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Я покачала головой. Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

— Я не могу. Простите. Я не могу принять ваше предложение. Между нами пропасть. Вы — там, наверху, в своем мире денег и власти. А я — здесь, с детьми, с кредитом и с этой дурацкой гречкой на плите. Я не впишусь в вашу жизнь. И вы не впишетесь в мою.

— Я вписался. Я здесь.

— Вы здесь как гость. Как спаситель, который решает мои проблемы. А я не хочу, чтобы меня спасали. Я хочу сама. Понимаете?

Он долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул и встал.

— Понимаю.

— Простите.

— Вам не за что извиняться. Это я поторопился.

Он вышел в прихожую и снял пальто с крючка. Я стояла в дверях кухни и смотрела, как он одевается. Плечи прямые, спина жесткая. Ни одного лишнего движения.

— Если вам или детям что-то понадобится, — сказал он, не оборачиваясь, — у вас есть мой номер. Звоните в любое время.

— Александр…

Он повернулся. Его глаза были спокойными, но я видела — за этим спокойствием пряталась боль. Огромная, древняя, задавленная внутрь.

— Я не исчезну, — сказал он. — Даже если вы меня прогоните. Даже если вы никогда не ответите взаимностью. Я буду рядом. Всегда. Просто знайте это.