Страница 41 из 59
— Ты был совершенно прав и в своих умозаключениях, и в своих действиях, — я с восторгом посмотрела на него снизу вверх. — Здорово, что вы поладили с Лигетом! Ну давай же, показывай, что он там нам дал!
— Что у тебя с лицом? — кажется, он только сейчас рассмотрел меня как следует.
Тьма, совсем забыла про синяк, но, наверное, он уже переполз под глаз и выглядит устрашающе.
— Ерунда, само пройдет! — я нетерпеливо тряхнула головой. — Надо было запустить амулет, пришлось подставиться немножко.
— Я так понимаю, другого варианта не было? — только и спросил он, неохотно выпуская меня и открывая рюкзак.
Я покачала головой и оглянулась на подозрительно тихого Фабиана. Он так и сидел, привалившись к двери, запрокинув голову и все силы у него уходили на то, чтобы просто дышать. Чем там нас порадовал Лигет? Вдруг повезет чем-нибудь подбодрить и некроманта, были в арсенале травника и такие зелья, которые действовали зеркально.
Комната, в которую мы попали, явно давно не использовалась. Выбитое Дарином окно и до этого не отличалось целостностью, везде лежала пыль и валялись куски штукатурки и камни, выщербленные из стен, вокруг окна виднелись засохшие потеки.
Сесть можно было только на пол, что я и сделала. Джинсам уже это не повредит, а в ногах, как говорится, правды нет. Дарин протянул мне шкатулку со склянками и.. завернутые в бумагу бутерброды. Я не выдержала и расхохоталась, принимая только шкатулку.
— Честно признаться, я был удивлен такой трогательной заботе, — проговорил мужчина, опускаясь рядом и пристраивая сверток на коленях.
— Лигет взялся опекать меня лет десять назад, — отмахнулась я, сосредоточившись на изучении содержимого шкатулки. — Это знаю, это пробовала.. О! А это что-то новенькое!
Я сверилась с приложенной запиской. Ого! Оказывается, "новенькое" нужно использовать очень осторожно. Ладно, что там дальше? "Светотень"? Отлично! Состав действовал убийственно на светлых, при этом мощно восстанавливая тех, чей Дар питала тьма. Отложив в сторону свои находки, я приблизилась к магистру Гроттернбергскому.
— Эй, Фабиан, ты там как? Живой?
— Частично, — просипел некромант сухим горлом.
— Сейчас мы это исправим, — ласково пробормотала я, аккуратно вытягивая пробку.
— Что именно? — магистр даже глаз приоткрыл, пытаясь разглядеть свои перспективы.
— Твое самочувствие, — увлеченная своим занятием, я не заметила, как мужчины обменялись взглядами — очень злым "я тебя убью!" и очень насмешливым "давай-давай, другого шанса у тебя может не быть".
— В какую сторону? — насколько позволяло состояние съехидничал некромант.
Осознав двусмысленность своего обещания, я хихикнула и капнула несколько капель в приоткрытый рот магистра. Тот закашлялся, но проглотил. Осталось подождать, пока снадобье подействует, потому что убивает оно, может, и быстро, но и ломать — не строить.
— Ты как себя чувствуешь? — обеспокоено глянула я на Дарина.
— Пока в порядке, — мне показалось, что в его голосе проскользнуло сожаление.
— Та-а-ак, — протянула я, поняв в чем дело. — Ты серьезно?
— Исключительно, — вопреки своим словам, Дарин усмехнулся. — Давай ешь, а я тебе сам озвучу, что тут еще есть.
Я кивнула и, развернув гигантский бутерброд, впилась в него зубами. Я, может, и не оборотень, но тоже бываю очень голодной. Дарин озвучивал названия, большинствео из которых я знала, как применять.
— Интересно, что же тебе так задолжал оборотень? — задумчиво наблюдая как я жую, спросил начавший приходить в себя некромант. — Запасы-то уникальные, личные.. Легендарная "Светотень", если не ошибаюсь?
Он облизнул губы, уточняя первое впечатление.
— Она самая, — ответила я с набитым ртом. — Но на самом деле ничего он мне не должен. Я не сделала ничего выдающегося.
Правда, то, что я не позволила разгневанной Анахите себя прибить, наверное, считалось. А она очень, очень разозлилась, когда поняла, кому надо сказать "спасибо" за стабильный эмоциональный фон в течение двух месяцев.
* * *
— Кто тебе дал право решать за меня, — кричала она, хлестая гигантскими водными щупальцами во все стороны. — Ты одна точно знаешь, как мне правильно страдать?!
Объясняться с ней в таком состоянии было совершенно бесполезным занятием, но я не оставляла попыток, успешно совмещая их с нарезанием кругов по гостиной, не давая ей ни ударить меня, ни вморозить в лед. Он, впрочем, все равно быстро таял — не в том состоянии была магесса, чтобы поддерживать низкую температуру.
— Да мне просто Лигета стало жалко!.. — взывала я к остаткам разума разошедшийся не на шутку подруги из-под стола.
— Так это он тебе нажаловался?!
Пора менять укрытие. И прости меня, дружище, я не специально.
— Нет, конечно! Но мне нужна была помощь, и я побоялась, что в таком состоянии он что-нибудь перепутает и.. отравит меня! — дыхание начало сбиваться.
— Я бы сама справилась! — она меня нашла и в спинку дивана, за которым я пыталась отдышаться, воткнулись острые сосульки.
Увернувшись, я хихикнула:
— Конечно! Только к тому времени он успел бы меня травануть!
— Ничего бы тебе не было! — кажется, подруга тоже начала уставать.
— Откуда такая уверенность? — аккуратно выглянула я, чтобы оценить обстановку, и тут же пожалела об этом. Анахита промахнулась, но в лоб мне весьма ощутимо прилетел осколок паркета.
— Я же просила так не делать, Нора! — все еще истерически, но как-то отчаянно всхлипнула она.
Поняв, что буря миновала, я выползла из-за распотрошенного дивана и оглядела царящий вокруг разгром. Посреди разрухи и огромных луж воды, на полу, притянув колени к груди, сидела Ахи и горько плакала. Я устало привалилась спиной к тому, что осталось от шкафа:
— Ты как?..
— С-с-спаси-и-ибо! — прорыдала она. — Т-ты настоя-а-ащий друг!
— А ещё очень быстрый, — отшутилась я, потирая лоб. — И ловкий. Потому ещё и живой.
— Дура! — захихикала сквозь слезы водная магесса. — Ну почему тебе всегда обязательно над всем надо поржать?
— А предлагаешь плакать? — ухмыльнулась я. — Так у меня никаких слез не хватит!
И тут нас застал Лигет, вернувшийся раньше обычного.
— Мне показалось, что надо домой, — развел он руками оглядев нас и безобразие, которое мы учинили.
— Это не я! — сразу пискнула я, на всякий случай прячась за остатки кресла. Тем более, я действительно была не при чем. Это все их любовь.
— Да верю я, — откуда-то сверху уже совсем нормально рассмеялась Анахита.