Страница 45 из 81
Глава 33. Алиса
Глава 33. Алиса
Конечно же, он не уехал.
Конечно же, Корсаков увидел то, чего ему видеть не стоило.
Но если честно, в первую секунду я была безумно, до дрожи в поджилках этому рада, потому что Саша меня сильно испугал.
Его внезапная наглость, это требование снять кольцо, грубые пальцы, потянувшиеся к моей руке… Всё это заставило меня внутренне сжаться от беспомощности.
— Руки убрал от моей жены, уёбок! — загремел голос Захара.
Да, не так в сказках пишут о спасении принцессы. Совсем не так.
Саша осекся, так и не успев сорвать кольцо с моего пальца, и резко обернулся на крик. Но растерянность на его лице мгновенно сменилась профессиональной агрессией телохранителя. Он сделал шаг вперед, перекрывая мне обзор и закрывая меня своим широким телом.
У меня внутри всё заледенело от жуткого, липкого страха.
За Захара.
Саша этот был огромным. Для телохранителя — отличная черта, не спорю. Но сейчас я не была этому рада, ведь он объективно крупнее Захара, шире в плечах, тяжелее килограммов на двадцать или больше! И Саша явно умел драться, иначе папа бы его не нанял!
А Захар…
Господи, Захар ведь был совершенно измотан!
Пять дней адской командировки, о которой он даже говорить не хотел, бессонные ночи, тяжелая дорога, ЗАГС, а после этого он еще целый час в одном свитере неистово швырял сугробы у дома, просто чтобы сжечь излишки адреналина. Куда ему тягаться с этим тяжеловесом?!
— Захар, стой! Не надо! — в панике закричала я, пытаясь ухватиться за рукав мужа, но Корсаков меня просто не заметил.
Вот я идиотка!
Это же я во всём виновата!
Я ведь и раньше, если быть до конца честной с самой собой, отчетливо ощущала этот нездоровый, избыточный интерес со стороны Саши.
Все его якобы случайные касания, когда он передавал мне вещи или открывал дверцу, его жадные взгляды в зеркало заднего вида, избыточная забота, о которой его никто не просил…
Но у меня ведь всегда так было. По крайней мере… последние восемь лет точно.
Качки в спортзале, которые за каждым моим шагом следили, пожирая глазами.
Клиенты в ресторане, где я работала до этого, по-хозяйски оставляющие визитки и двусмысленные намеки.
Соседи, коллеги, знакомые на всех прошлых местах жительства…
Я так погрязла в своих комплексах, так привыкла прикрываться несуществующим мужем-Громовым, так сосредоточилась на своих вечных, незаживающих переживаниях о Захаре, что просто разучилась вовремя считывать чужие сигналы. Ослепла.
Я всегда все сигналы мужчин игнорировала. Будто надеялась, что они сами собой рассосуться.
А как только один из них начинал оказывать мне слишком уж откровенные, агрессивные знаки внимания, меня непреодолимо тянуло рвать когти, собирать чемоданы и прятаться. Бежать туда, где меня никто не знает. Бежать в другой город, на другую съемную квартиру — туда, где меня никто не знает.
В эту самую секунду все пазлы в моей голове сошлись.
Неприятно так сошлись.
Я ведь чаще всего уезжала на новое место, бросая налаженный быт, именно из-за мужчин! Из-за своего панического страха перед ними.
Это не нормально.
О, Алиска, тебе пора к психологу. Ну или хотя бы к Светке в гости.
Ведь не считать сигналы Саши было действительно сложно, а я умудрилась.
И теперь Захар пострадает. Из-за моей глупой, трусливой слепоты.
Озверевший Захар сократил дистанцию между ними в один порывистый, пугающе быстрый шаг.
Саша попытался выставить блок, поднять свои огромные ручищи, но Захар оказался быстрее — он поднырнул под удар и с силой впечатал Сашу спиной в бочину “Майбаха”, что дорогая машина ощутимо качнулась.
Я замерла в полном, абсолютном недоумении. Пальцы сами собой прижались к губам.
Так мне, получается, стоило за Сашу беспокоиться, что ли, а не за Захара?
— Ты чё, сука, глухой? — процедил мой муж прямо в побледневшее лицо Саши.
Куда только делась вся его спесь? Он захрипел, его огромные пальцы судорожно вцепились в запястья Захара, пытаясь ослабить мертвую, стальную хватку на своем воротнике, но Корсаков держал его так, словно в его руках был не центнеровый мужчина, а тряпичная кукла.
Я стояла рядом, не в силах сделать ни шага. Страх за мужа испарился без следа, уступив место оглушающему, звенящему шоку. И сквозь этот шок в душу прокралась странная, теплая мысль.
Может ли быть, что все эти долгие, одинокие годы я действительно только его одного и ждала? Что подсознательно сравнивала каждого встречного мужчину с ним — и каждый, абсолютно каждый из них с треском проигрывал моему суровому, опасному майору?
И тут боковое стекло “Майбаха” отъехало вниз. Из окна высунулась маленькая светлая голова в шапке с помпоном.
Данька.
Сын смотрел во все глаза на то, как огромный, грозный дядя в черной армейской куртке прижал его любимого, казавшегося непобедимым водителя Сашу к машине.
Всё во мне оборвалось и ухнуло куда-то в пятки. Сердце завязалось тугим узлом.
Но…
В огромных, округлившихся, абсолютно корсаковских глазах моего сына не было ни капли страха. Вообще. Там горело дикое, чистое детское восхищение!
Даня даже рот приоткрыл от искреннего удивления, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
— Ого-о-о… — звонко выдал Даня на всю парковку, и его лицо озарилось чистым восторгом. — Мама, это кто?
Захар замер. Рука, сжимающая воротник Саши, сама собой немного ослабла.
Муж медленно, очень медленно повернул голову. И впервые в жизни встретился взглядом со своим собственным сыном.
Прямо.
Глаза в глаза.
Две пары абсолютно одинаковых, темных, упрямых глаз.
Ох не так я эту встречу планировала!
Где моя уютная гостиная?! Где чай с пирогами? Где мирное знакомство?!
Захар сглотнул, не отрывая взгляда от Дани. На его жестких скулах заходили желваки, но когда он заговорил, его голос, хоть и остался хриплым, прозвучал на удивление спокойно и весомо:
— Он обижал твою маму.
Саша, почувствовав, что хватка на горле ослабла, попытался восстановить статус-кво и вернуть себе остатки достоинства.
— Да это ты её… — хрипло начал было он, пытаясь дернуться.
Но Корсаков даже головы в его сторону не повернул. Он просто коротко, неумолимо и так мощно припечатал водителя обратно лопатками к металлу кузова, что Саша замолчал.
— Обижал? — тихо переспросил Даня и посмотрел на меня.
Я отмерла.