Страница 23 из 81
Глава 18. Алиса
Глава 18. Алиса
Классическая музыка размеренно лилась по залу, бессмысленно стараясь укачать мои расшатанные нервы.
Я всегда любила работу у станка за её беспощадную предсказуемость. Плие, тандю, жете… В этом мире всё подчинено правилам. Ты чувствуешь каждую мышцу, каждый связку, и в этом тотальном контроле над телом я всегда находила покой.
Но не сегодня.
Не после того, как он меня поцеловал.
Кончалась уже третья тренировка, а след от его поцелуя до сих пор жёг губы.
Я дожила до конца занятия на чистом адреналине. И ни разу не коснулась своих губ пальцами. А хотелось. Очень хотелось почему-то их коснуться, будто так я бы и его коснулась.
Едва последняя ученица покинула зал, я заперлась в раздевалке и просто сползла по двери на пол.
— Алиса Сергеевна, вы чего? В узком проеме замерла Марина. Да, кажется, Марина её зовут.
Она по выходным ходила ко мне на стретчинг, а вечером я видела её у тренажёров. Успешная женщина-адвокат.
— Вы в порядке? — голос ровный, но в нем проскользнула тревога.
Я судорожно сглотнула и попыталась подняться, опираясь ладонями о холодную стену. Ноги были ватными.
— Да… Простите, я думала, что здесь одна. Минутку, я сейчас.
Марина поставила свою спортивную сумку на скамью и внимательно посмотрела на меня в упор.
— Что, совсем тяжело? — спросила она.
Я улыбнулась.
С каким-то надрывом улыбнулась.
— Просто слишком много эмоций для одного дня, — ответила я.
— Бывает, — Марина подошла ближе и села рядом.
На пол.
Прямо в дорогом спортивном костюме на не самый чистый пол раздевалки.
Этот жест меня как-то… обезоружил что ли. Хотя не то, чтобы я в этот момент была во всеоружии.
— Пол — это самая честная точка, Алиса Сергеевна, — спокойно произнесла она, глядя прямо перед собой. — Отсюда некуда падать. Можно только подниматься.
Я нервно усмехнулась.
— Я, кажется, падаю уже лет восемь. И каждый раз, когда мне кажется, что я нащупала дно, снизу стучат.
— Стучат обычно те, кого мы сами там заперли, — Марина повернула голову, и её внимательный взгляд прошил меня насквозь. — Может, уже стоит его выпустить да сразиться?
Не зная всей правды, Марина ударила точно в цель. Адвокаты, чтоб их.
Она поднялась, легко и грациозно, и протянула мне руку.
Я взяла её за руку и поднялась, чувствуя, как внутри что-то становится на место.
— Спасибо, Марина, — искренне ответила я.
— Тренировка в субботу в силе? — она улыбнулась уже своей обычной, деловой улыбкой.
— В силе.
Она попрощалась и вышла из раздевалки.
Сама того не зная, она подтолкнула меня к действиям.
Все выложить и отдаться на суд Корсакова.
На суд, по итогам которого мне конечно вынесут обвинительный приговор.
А перед тем…
Сколько лет уже прошло? Может, хватит лелеять старые обиды?
Я смотрела на экран, где в списке контактов уже восемь лет висел номер, который я не смела набрать. “Мама”.
В памяти пронеслись обидные слова, которые она мне наговорила.
— Принесла в подоле.
— И от кого!
— Я тебя не так воспитывала!
И как папа метался по кабинету. Его задумчивый взгляд и такое тяжёлое молчание.
Я тогда думала, что они меня ненавидят.
Хотя в тот момент может так оно и было.
Но сейчас… когда столько воды утекло… Может…
Я глубоко вздохнула и, прежде чем страх успел парализовать пальцы, нажала на кнопку.
Гудок. Второй. Третий…
— Алло? — голос мамы прозвучал так близко, будто она стояла в соседней комнате. Такой же мягкий, как раньше. До того дня.
— Мам… это я.
В трубке воцарилась такая тишина, что я услышала собственное бешеное сердцебиение. А потом — судорожный, рвущий душу всхлип.
— Лиса?.. Серёж! Серёжа, иди скорее! Это Алиса! Господи, Лисонька… доченька моя…
Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.
— Да, это Алиса, мам. Я звоню предупредить, — сразу сказала я, чтобы сказать хоть что-то. — Я встретилась с Захаром. Случайно. Но дело времени, когда он узнает о сыне. Так что если вдруг генерал Корсаков начнёт как-то действовать, давить на вас…
— Алиса? — голос отца был глухим, низким.
Я замерла, приготовившись к упрёкам и обвинениям, но услышала обеспокоенное:
— Дочка, ты где? С тобой всё в порядке? С… внуком всё хорошо?
Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, стараясь говорить твердо.
— Да, пап. Он уже большой. Ему семь..
Из трубки донёсся мамин всхлип, видимо они поставили телефон на динамик.
— Пап, слушай меня. Я позвонила предупредить: Генерал Корсаков…
— Мёртв, — закончил он.
— Что?
— Три года назад. Обширный инфаркт .
Я сидела на полу, глотая ртом воздух.
Три года назад.
Три года.
Назад.
Я пряталась от призрака три года.
— Пришли адрес, Алиса. Мы приедем. Или сама приезжай.
— Как ты назвала ребёнка? — это мама.
Я сглотнула.
— Даня.
— Даниил, — повторила она всхлипывая.
Какая же я дура. Давно надо было им позвонить, мне ли не знать, что люди совершают ошибки, о которых потом жалеют.
Да, они меня не поддержали. Да, они обошлись со мной жестоко.
Но если они не заслуживают милосердия, заслуживаю ли его я?
— Алиса, адрес, — напомнил папа.
— Пап... я... мне нужно переварить это. Я сейчас не могу говорить.
— Только не пропадай, Алиса! — всхлипнула мама.
— Не буду, — пообещала я. — Больше не буду.
Звонок родителям был самым тяжелым поступком в моей жизни, но какое облегчение он мне принёс. Какой камень с души.
Я положила трубку и еще долго сидела в раздевалке, глядя в одну точку.
Три года.
Одна тысяча девяносто пять дней …
Я взглянула на часы. Пора было ехать за Даней.
Я поднялась с пола, отряхивая тренировочные лосины. Расклеюсь когда-нибудь после. А сейчас я должна была быть мамой.
Телефон вдруг завибрировал в руке.
Сообщение с незнакомого номера.
“Даю тебе недели две форы, Лисичка. Я в командировку. Можешь даже не пытаться сбежать — найду в любой точке мира, так что не трать деньги на билеты”
Я прочитала и невольно улыбнулась. Господи, Корсаков такой Корсаков! Эта его манера “прийти, увидеть, приватизировать”. На секунду мне показалось, что я снова та девчонка из Академии, которой он приказывал не опаздывать на построение.
Тут же пришло ещё одно сообщение.