Страница 8 из 29
Я почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Тот самый долгий, некрасивый плач, который я прятала в себе с момента аварии, вдруг рванулся наружу — но не слезами, а ледяным, обжигающим холодом.
Я не закричала. Я не стала бить посуду или бросаться на него. Я просто замолчала.
В этой тишине я вдруг увидела его — не всемогущего патриарха, а старика, который так боится потерять контроль, что готов превратить собственного сына в овощ по документам.
— Значит, иск о недееспособности — это ваш последний аргумент? — я усмехнулась. — Вы боитесь, что Артём вспомнит? Что он поймет, как вы его использовали?
— Он не вспомнит, Вера. Врачи дают слишком мало шансов. А до того момента я возьму управление на себя. Это в интересах холдинга.
— В интересах холдинга, — повторила я. — Или в интересах вашего личного счета?
Виктор Павлович подошел вплотную. От него пахло дорогим табаком и уверенностью в собственной безнаказанности.
— Подпиши бумаги, Вера. Откажись от претензий. Уйди сейчас, и я заберу иск. Артём останется дееспособным в глазах закона. Ему не нужно это клеймо. Ты ведь любишь его, правда? Спаси его достоинство.
Я смотрела в его глаза. В них не было любви. Там был расчет. Холодный, бухгалтерский расчет.
*Ресурс.*
Он предлагал мне сделку. Своего сына в обмен на моё молчание.
— Вы ошиблись, Виктор Павлович, — сказала я, и мой голос не дрогнул ни на секунду. — Вы думали, что я — отработанный ресурс. Что меня можно списать и забыть.
Я сделала шаг назад, разрывая его личное пространство.
— Я не подпишу развод. И я не уйду из холдинга. Как законная супруга, я буду представлять интересы Артёма на экспертизе. И на Совете директоров.
Его лицо на мгновение исказилось. Маска спокойствия дала трещину.
— Ты не посмеешь, — прошипел он. — Ты уничтожишь его.
— Нет. Я уничтожу вашу схему по «Речному».
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя на спине его тяжелый, ненавидящий взгляд. В сумке завибрировал телефон. Сообщение от Ирины: «Совет директоров назначен на двадцать четвертое. У нас меньше месяца».
Я остановилась у дверей. Впереди была война. Настоящая, без правил.
Я знала, что Артём в палате сейчас смотрит в потолок, пытаясь собрать себя из осколков. Он не знал, что его отец только что приговорил его к гражданской смерти.
Я достала телефон и набрала номер Ирины.
— Ира, поднимай все документы по «Стройинвест-Прайм». И найди мне лучшего независимого психиатра в Москве. Мы не просто будем защищаться.
Я посмотрела на свое отражение в стеклянных дверях. Прежней Веры больше не было. На её месте стоял финдиректор, который больше не верил в любовь, но очень хорошо помнил, как выставлять счета.
— Мы переходим в наступление, — сказала я в трубку. — Завтра утром я вхожу в офис. Как исполняющая обязанности. И пусть попробуют меня остановить.