Страница 12 из 29
Я хотела возразить. Хотела сказать, что я справляюсь. Что я финдиректор, я умею держать удар. Но слова застряли.
— Я боюсь не за него, Марк, — я сама не заметила, как назвала его по имени. — Я боюсь за ту женщину, которой я была три года назад. Я боюсь, что она вернётся вместе с его памятью.
Он положил руку на моё плечо. Короткое, почти невесомое прикосновение.
— Вы уже не она. Вы — та, кто пришла сюда сегодня на нуле и всё равно не сломалась. Та, кто держит на себе всё и не сдаётся. Вы сами выбираете, кем быть.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то ослабевает. На мгновение мне захотелось прислониться к его плечу. Просто закрыть глаза и позволить кому-то другому быть сильным. Хотя бы на пять минут.
Это был соблазн. Опасный. Сладкий.
Но потом я вспомнила лицо Алисы у лифта. Вспомнила голос свёкра в трубке.
У меня был выбор. Марк был прав. Я могла бы уйти. Могла бы бросить всё, забрать свои наработки и начать с нуля. Достоинство — это не только умение держать удар. Это умение вовремя уйти с ринга.
Но я не могла. Не из-за Артёма. И даже не из-за «Речного».
Я должна была довести этот счет до конца.
— Спасибо за кофе, Марк, — я поставила кружку на стол. — Мне пора.
Он кивнул. В его взгляде не было обиды — только понимание.
— Заходите, когда захотите… просто помолчать.
Я вышла из ординаторской. Сумка с ноутбуком всё ещё была тяжёлой, но теперь эта тяжесть не давила — она давала опору.
Я подошла к палате Артёма. Остановилась у двери, поправляя волосы.
Я не ресурс. Я человек, который держит ключи от этой империи. И я сама решу, в какую дверь их вставить.
Я толкнула дверь.
Артём сидел на кровати. Он больше не выглядел тем беспомощным человеком, каким был в первые дни после аварии. На нём была его собственная рубашка — белая, хрустящая, принесённая отцом. Он смотрел в окно, но, когда я вошла, он резко обернулся.
Его взгляд был странным. Слишком ясным. Слишком внимательным.
— Вера, — сказал он. Его голос не дрожал. — Я ждал тебя.
Я подошла ближе, чувствуя, как внутри снова натягивается струна.
— Как ты? — спросила я.
Он не ответил. Вместо этого он протянул руку и коснулся моей ладони. Там, где остались следы от ногтей.
— Почему отец говорит, что я не должен тебе верить? — спросил он тихо. — Почему он говорит, что ты хочешь забрать у меня всё?
Я смотрела на него. На его шрам. На его пальцы на моей коже.
То, что я знала, а он — нет, больше не было моей защитой. Оно становилось нашей общей клеткой.
— А ты, Артём? — я заставила себя не отводить глаз. — Ты сам… кому ты веришь?
Он молчал долго. Слишком долго. А потом он произнёс фразу, которая заставила моё сердце пропустить удар.
— Вера, — он сжал мою руку. — Ты когда-нибудь меня ненавидела?
Я замерла. В тишине палаты этот вопрос прозвучал как выстрел.