Лилия и месть ведьм

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

I

Парни уже ждали нас у выхода из бара. По-джентльменски они открыли нам дверь и покинули заведение следом за нами.

– Есть тут один закуток, – по-заговорщически проговорила я. В Лондоне я охотилась часто, поэтому наизусть знала все закоулки, куда было не принято заглядывать добропорядочным людям. Обычно там собиралась всякая шпана, но я знала и те закоулки, в которых даже шпана не собиралась или собиралась очень редко. Именно такой закоулок я и планировала показать нашим новым друзьям.

– Мрачновато здесь, – заметил брюнет, когда мы оказались там.

И правда, местечко не слишком способствовало романтике: проход между зданиями был настолько узок, что люди тут не ходили, даже дворники. А потому на асфальте валялись смятые алюминиевые банки, битое стекло, пустые пачки от сигарет и всякие обёртки от снеков, забытые теми, кто тоже хотел забыться. Благо, мусорных баков не было, а то бы к такому упадническому антуражу добавился бы ещё и отвратительный запах.

– Может, всё-таки ко мне? – предложил блондин. – Я живу недалеко…

– В другой раз мы бы с радостью, – я подошла к нему вплотную и прижала спиной к сырой стене. – Но ты же помнишь о желании моей подруги. Да, тут грязно, но мы ведь и хотим грязного секса.

Я

хочу! – сказав это, я впилась безудержным поцелуем в его губы.

Он ответил мне со всей страстью, прижимая меня к себе. Его руки гладили мою спину, потом спустились на ягодицы и начали мять их, забравшись под шорты. В какой-то момент он захотел поменяться местами и прижать к стене меня, но не для того я покупала одежду от Prada, чтобы тереться ею о грязные поверхности.

Ненадолго я оторвалась от его губ и бросила взгляд на вторую парочку: они тоже вовсю целовались. Улыбнувшись, я сильнее прижала блондина к стене и, зарывшись пальцами в его волосы, снова припала к губам. Переместив ладонь на его лоб, я резко надавила на него и ударила головой о кирпичную стену. Он тут же потерял сознание и стал оседать в моих руках. Я аккуратно положила его на асфальт и, присев рядом на корточки, принялась дожидаться действий Ангелики. Однако она, вместо того чтобы вырубить своего недолюбовничка, вдруг замерла и уставилась на моего. Отчего и её партнёр обернулся к нам.

– Боб? – обескураженно произнёс он.

– Ангелика! – тут же рявкнула я, чтобы она, наконец, вырубила его. Но она стояла как вкопанная и ничего не предпринимала.

– Боб! – обеспокоенно воскликнул брюнет и подбежал к нам.

Недовольно фыркнув оттого, что опять всё приходилось делать самой, я поднялась и преградила путь к Бобу.

– Не так быстро, – я схватила парня за рубашку и оголила клыки. Как раз в этот момент небо прояснилось, и лунный свет осветил наш закоулок. На лице парня отразился ужас, и я усмехнулась, ещё больше демонстрируя клыки.

«Люди так боятся всего неизвестного, – принялась я мысленно рассуждать. – И небезосновательно!»

Я отпустила брюнета, как кошка, что играет с мышкой. Он тут же наложил на себя крест и прижался спиной к стене.

– Дьяволица, ты дьяволица, – повторял он как в бреду, не сводя с меня глаз.

– Дьяволица? – призадумалась я, примеряя на себя эту роль. – Может, и так, – не стала отрицать я.

– Ты пришла за мной, потому что я много грешил? – в страхе предположил он.

– Вожделение – один из семи смертных грехов, – я опять выпустила на свободу своего внутреннего проповедника. – Не сумев его сдержать, ты попался на крючок. Пришло время платить за удовольствие!

– Умоляю, пощади! – парень внезапно рухнул передо мной на колени. – Обещаю, я исправлюсь. Пойду в церковь…

– Вы все так говорите, – я уже откровенно наслаждалась своей новой ролью и активно в неё вжилась. – Но стоит отпустить вас, как вы опять тянетесь к греху, ощущая вседозволенность. Раньше надо было думать! – я наклонилась к его лицу. – Ведь именно твой выбор привёл тебя в этот бар, именно по своей воле ты решил угостить незнакомых девушек с целью взамен получить легкодоступный секс. Такие заповеди оставил Господь человечеству? Нет! Так о чём ты тогда просишь? – и, не дав ему шанса на искупление, я приложила парня головой о стену.

Жаль было осознавать, что столь философский, заставляющий задуматься о смысле жизни спектакль со мной в главной роли закончился.

«Интересно, получится повторить? Прежде никто не видел во мне ниспосланное свыше наказание. Опыт занятный, мне понравился!» – мысленно оценила я его и посмотрела на Ангелику: она по-прежнему стояла в растерянности.

– Лили, я… – начала было Ангелика, заметив мой полный укоризны взгляд.

– Потом объяснишь! – прервала я подругу. – Не хватало ещё, чтобы нас здесь застукали. Бери Боба, а я – этого раскаявшегося грешника, и перемещаемся на дворцовую кухню!

К счастью, хоть тут Ангелика не затормозила.

– Королева! – присутствующие на кухне вампиры тотчас склонили головы в почтении.

– Фредерик! – обратилась я к шеф-повару, трёхсотлетнему вампиру, выходцу из Дании. Он отличался высоким ростом, мускулистым телом и светлым тоном кожи. Вдобавок длинные светло-русые волосы, всегда собранные в хвост, и пронзительный взгляд голубых глаз создавали впечатление, что Фредерику было не триста, а по меньшей мере тысяча триста лет: так он походил на викинга.

– Да, королева! – ответил он. – Приготовить вам этих людей?

– В течение ночи мы приведём вам ещё людей. Ваша задача – сцедить с них кровь и наполнить ею мою ванну. С телами можете делать что хотите, приготовьте пир… Сегодня угощаю я!

– Как пожелаете, королева! – одобрительно кивнул Фредерик. – Всё будет по высшему разряду!

Я улыбнулась и схватила Ангелику за руку, чтобы переместить нас в Париж. Выйдя из безлюдного переулка, удачно скрывшего наше внезапное появление, я повела её в очередной бар.

– Прежде чем продолжим охоту, поговорим, – серьёзно заявила я.

Мы расположились также за барной стойкой. Сперва я заказала бурбон, который тут же выпила одним глотком. Потом я заказала серию крепких алкогольных шотов Red dog, состоящих из ликёра, текилы и соуса тобаско.

– Что случилось, Ангелика? – строго спросила я, пододвигая к себе один шот.

– Я не могу. Они же люди…

– Ты вампир, Ангелика, – напомнила я и залпом выпила алкоголь.

Мы говорили очень тихо, вдобавок музыка бара заглушала наши голоса, поэтому никто не мог услышать, о чём мы беседовали. Но наш вампирский слух позволял нам общаться между собой без труда.