Страница 45 из 73
– Обязательно, – поддержал меня Влад, следом поднимаясь с пола. – Они узнают, что такое предательство близких, благодаря Марианне. Мой план непременно увенчается успехом. А сейчас иди в душ и смой с себя горе. Ты должна блистать, Лили! В любой ситуации быть королевой.
– Что ж, теперь мне не перед кем притворяться милой девочкой, – злорадно улыбнулась я. – Ты знал, что ещё бьющееся сердце просто великолепно на вкус?
Влад удивлённо хмыкнул, как будто не верил, что я скажу такое.
– Если ты говоришь так, полагаю, приступ жалости к себе прошёл?
Я подошла к нему и обвила его шею руками. Его ладони сомкнулись на моей талии.
– Если я не испытываю жалость к другим, почему я должна испытывать её к себе? Настала пора сбросить маски. Я не человек уже давно. Я вампир и питаюсь кровью – людской кровью. Не стоит удивляться, почему люди считают меня монстром. Мама человек – ей не понять. Но ты вампир – ты понимаешь меня. Тебе известно обо мне всё, и ты меня не осуждаешь. Тебе безразлично, что сегодня я съела человеческое сердце и запила его кровью из артерии, а ещё двоих убила просто так. Ты видишь во мне меня, а не монстра.
– Лили, ты прекрасна в своей жестокости! – улыбнулся Влад. – Со мной ты можешь быть собой, тебе не нужно лгать. Я люблю
тебя,
а не то, какая ты.
– Для меня тоже неважно, какой ты. Я счастлива в любви к тебе!
– Не стоит переживать о чувствах людей, – продолжил он. – Люди эгоистичны, и даже родительская любовь не чиста. Но моя любовь к тебе не зависит от обстоятельств. Можешь не волноваться об этом.
– Теперь я вижу. Пусть весь мир будет против меня – ты будешь за. И благодаря нашей любви мы одержим победу вместе! – я потянулась к его губам.
– Ты чертовски сексуальна в этом естественном алом наряде, – хрипло выдохнул Влад мне в губы.
– Нравится? Тогда возьми меня прямо так!
– Подожди до ночи, – прошептал он. – Я обещаю любить тебя до рассвета, а пока…
Мы слились в страстном поцелуем – два опасных хищника, обладающих властью и бессмертием. Казалось, в этом мире нет ничего неподвластного нам. Но так было лишь на первый взгляд. На самом деле мы не имели власти над чувствами других. Моя мать отвергла меня, несмотря на то что я практически всесильна. Не были подвластны нам и законы жизни и смерти. Да, мы несли смерть, но не могли подарить жизнь. Не могли никого воскресить и также испытывали горечь потери. Также боялись потерять друг друга! Потому что в действительности нам принадлежали лишь мы, а всё остальное было иллюзорным. Иллюзорная власть, иллюзорное бессмертие…
Только наша любовь была настоящей.
III
После душа я не стала долго задерживаться во дворце. Мне вовсе не хотелось сейчас видеть Влада вместе с Марианной. Поэтому, приведя себя в порядок так, чтобы ничто не намекало на то, что всего несколько часов назад я жестоко убила четверых, я переместилась в дом бабушки.
Она сидела за кухонным столом и смотрела в окно.
– Я ждала тебя, Лили, – произнесла она, не оборачиваясь.
– Ждала? – удивилась я.
– Твоя мать звонила мне вся в слезах. Я знала, что ты придёшь сюда.
– Как она? – испытывая искреннее сожаление, спросила я.
– Проклинает тебя, ненавидит меня. За то, что мне всё было известно, но я молчала, – бабушка поднялась и подошла ко мне. – Во что ты вляпалась, Лили?
Я хмыкнула.
– Этим стоило поинтересоваться пять лет назад. Сейчас я вампир и живу как вампир. Хорошо, что мама узнала: больше нет нужды лгать, – я обхватила себя за плечи, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Мне не хотелось, чтобы бабушка видела мою слабость, и я всеми силами сдерживалась, чтобы не поддаться эмоциям.
«Раз мама меня прокляла, даже не попытавшись понять, я не должна переживать о потере таких отношений, – рассуждала я. – Ведь я её родная дочь! Как она могла так поступить со мной?»
– А я думала, что в этой жизни ты не будешь такой, какой была в прошлой, – с печалью выдохнула бабушка, и я догадалась, что ей были известны не только подробности смерти Елизаветы, но и вообще всё о моём валашском прошлом. Правда, казалось странным, что сама я меньше всех знала о собственном прошлом. Но и настоящего мне было достаточно, чтобы понять, кем я являлась.
– Влад полюбил меня именно такой. Зачем мне меняться? – я невозмутимо пожала плечами.
– Чтобы быть счастливой, – ответила бабушка. – Ты счастлива с Владом?
– Я счастлива с Владом! – без колебаний и абсолютно уверенно заявила я. – Я ведь уже говорила тебе.
– Тогда почему постоянно плачешь? – она приложила свою тёплую ладонь к моей щеке, и слёзы невольно выступили у меня на глазах. Я даже не поняла почему. Но что-то внутри меня действительно мешало мне почувствовать себя счастливой, и это было не проклятие матери, а та боль, что всегда сопутствовала нашей с Владом любви.
– Потому что есть обстоятельства, которые не позволяют мне полностью погрузиться в счастье с Владом! – принялась жаловаться я. – Как будто весь мир ревнует его ко мне! И из-за этого все хотят убить меня. Но мне нет до них никакого дела, я хочу лишь одного – быть с Владом! Зачем они все лезут в наши отношения? Из-за этого Влад постоянно плетёт какие-то интриги и заставляет меня страдать. Но я согласна вынести всё, что он мне уготовил. Я не могу без него, бабушка, не могу! – окончательно разрыдалась я.
Она убрала ставшую влажной от слёз ладонь от моего лица и вздохнула.
– Я вижу, как сильна твоя любовь, Лили! Однажды она спасёт тебя. И весь мир. Сейчас ты страдаешь за свои грехи и жестокость: настал час расплаты, Лили! Карма настигла тебя.
Я слушала очень внимательно, потому что и сама в душе считала так же. Я совершила множество преступлений и до сих пор оставалась безнаказанной. Но час расплаты был лишь вопросом времени. Однако я не собиралась покорно склонять голову.
– Есть какой-то способ смягчить карму? – поинтересовалась я, вытирая щёки от слёз.
– Есть одно место, – призадумалась бабушка. – Там живут коровы и сгорают грехи. И там ты найдёшь путь к Вишну.
– Вишну? – повторила я, всхлипнув. – Индуистский Бог?
– Он и есть цель твоего воплощения на Земле, – кивнула бабушка.
Теперь я вообще перестала что-либо понимать.
– Все мы однажды встретимся с Господом, – продолжила она.
Я даже вскинула брови в удивлении!
«А я ещё примеряла на себя роль проповедника… Нет, до бабушки мне далеко!» – подумала я в изумлении.