Страница 38 из 73
Я улыбнулась, потому что не могла не согласиться. Секс с любимым заставлял меня забыть обо всех проблемах, превращая их в неважные. Потому что важным для меня всегда оставался только Влад. Лишь рядом с ним я ощущала себя по-настоящему счастливой!
III
– Лили? – мама так и застыла, ошарашенно глядя на меня на пороге своей квартиры.
– Сюрприз! – широко улыбнулась я.
Мама мотнула головой, пытаясь прийти в себя, и отошла чуть в сторону.
– П-п-проходи, – еле выговорила мама.
Я зашла и сама закрыла за собой дверь, заметив, что мама до сих пор пребывает в шоке.
– Ты же должна быть в Риме! – воскликнула она с явным недоумением во взгляде.
– Мама, – я посмотрела на неё так, словно жила в соседнем доме и мой визит – обычное дело. – Что такое расстояние в нашем мире? Несколько часов полёта комфортабельным бизнес-классом – и вот я здесь! К тому же у меня каникулы. Обнимемся? – я развела руки в стороны, приглашая её в свои объятия.
– Лили! – она покачала головой, но всё же обняла меня. А когда отстранилась, то смотрела на меня уже с искренней улыбкой. – Прости за такой приём! Я рада тебя видеть, но это так неожиданно… Давай завязывай с сюрпризами!
– Нет, – ухмыльнулась я.
На её лице отразилось непонимание.
– Просто мне так нравится удивлять тебя! – пояснила я, довольная произведённым впечатлением. Мне и правда нравилось видеть внезапное счастье в глазах матери при нашей встрече. Наверное, каждая мать будет рада своему ребёнку всегда!
– Но как мне теперь жить, Лили? – она театрально опустила голову и всхлипнула. – Я же каждый день буду проводить в ожидании того, что в любой момент ты придёшь…
Я рассмеялась:
– Мама, откуда такая театральность?
Мама тоже усмехнулась:
– Подсела тут на индийские сериалы. Пойдём, – она положила руку мне на плечо и повела на кухню. – Расскажешь, как жизнь в Италии, а я тебя чем-нибудь угощу. Или опять поела в аэропорту? – она бросила на меня сердитый взгляд.
Теперь я виновато опустила глаза:
– Вообще-то да.
– Лили, с тех пор как вышла замуж, ты больше не ела у своей матери! – строжилась она, преграждая мне путь на кухню. – Живёшь в дорогом особняке в Италии, летаешь бизнес-классом, поэтому отказываешься есть пищу из супермаркета в спальном районе российского города?
– Мама, дело не в этом! – попыталась оправдаться я, на ходу придумывая, в чём может быть дело.
– Тогда в чём? – конечно же, спросила она.
– Я… я… – повторяла я, пытаясь сочинить отмазку. – Я вегетарианка! – наконец выдала я, сама поражаясь тому, что сказала.
– Окончательно? – мама опустила руки.
– Мясо животных, – как бы невзначай уточнила я, – совсем не то, чем я хотела бы питаться, – а вот здесь не солгала.
– Ничего страшного, – тут же улыбнулась она. – У меня есть и овощи! – она развернулась и пошла к холодильнику, но я поспешила остановить её:
– Мама, я поела в аэропорту! Так что я не голодна.
Она захлопнула дверцу холодильника, едва открыв, и обречённо посмотрела на меня.
– Ох, Лили! Ладно, проходи в гостиную, – вздохнула она и нехотя поплелась за мной.
Мы расположились на диване, который стоял тут с тех самых пор, как я ещё жила здесь. Его прежде светлая и плюшевая обивка со временем истёрлась и приобрела серый оттенок. Невольно я вспомнила каталог мебели, что подсунула мне Ангелика, и подумала, что неплохо бы и в этом доме поменять мебель.
– Мне готовить для тебя постель сегодня? – голос матери заставил меня перевести внимание с дивана на неё.
– Извини! – покачала я головой. – Я ненадолго, лишь повидаться, – оправдывалась я, но мама никогда этого не понимала. Признаться, я бы тоже не поняла. Даже гости из соседних городов задерживаются у родственников хотя бы на сутки. Здесь же не дальняя родственница, а родная дочь прилетает из совсем не соседней страны и через пару часов летит обратно? Притом что полёт длится дольше, чем посиделки с матерью! Неудивительно, что она так обижалась: казалось, будто я совершенно не хотела с ней общаться.
Но что я могла поделать? Мне постоянно приходилось выкручиваться насчёт еды! Сколько ещё я могла отказываться от маминых угощений? А не навещать её совсем – она бы обиделась сильнее! Вот и приходилось сочинять про крайнюю занятость и нежелание обременять мать своими визитами.
– Сколько зарабатывает Влад, что ты можешь позволить себе летать туда-сюда бизнес-классом, и почему никогда не остаёшься на ночь? – прищурилась она, подозрительно глядя на меня.
– Просто не хочу обременять тебя, – мило улыбнулась я, опять повторяя надоедливую фразу.
– Лили, но ты ведь знаешь, что не обуза для меня! С чего ты вообще стала так думать?
– Хорошо, мама, я так не думаю! – выпалила я, решив наконец сменить отмазку.
– Тогда что происходит? – окончательно растерялась мама.
– Мне тяжело здесь находиться, – ответила я, и это было отчасти правдой. – Здесь всё напоминает о той жизни, к которой я бы не хотела возвращаться, – я снова посмотрела на потёртую спинку дивана, и мои губы слегка скривились от отвращения. В сравнении с дворцом и моим особняком в Риме эта квартира в панельной многоэтажке была просто убогой! Как-то я предлагала маме сделать ремонт за наш с Владом счёт, но она расстроилась и объяснила, что старый интерьер хранит память обо мне.
– Лили, мне обидно это слышать. Чем тебя не устраивала жизнь со мной? – оскорбилась мама.
– Проблема не в тебе, мама! Хотя и в тебе тоже… – я замялась и прикусила губу, а спустя полминуты продолжила: – Ты всегда чрезмерно опекала меня…
– Лили, ты съехала от меня в восемнадцать лет! – напомнила она.
– Да, ведь до того возраста ты была обязана опекать меня. Но я хотела больше свободы уже лет, наверное, с четырнадцати! А ты по-прежнему носилась со мной, словно мне было пять лет, – подняла я наконец ту тему, что давно тревожила меня. Только сейчас я решилась признаться матери в том, что чувствовала, живя с ней.
– О чём ты говоришь, Лили? – с абсолютным непониманием она смотрела на меня. – Ты же всегда где-то пропадала, часто – у Лёши…
– И поэтому ты его не любила? Боялась, что он заберёт у тебя единственную дочь? – предъявила я матери претензию, словно именно это являлось главной причиной смерти Алексея.