Страница 90 из 99
Глава 17. Трое волчат, которых ты бросил
Глава 17. Трое волчат, которых ты бросил
На следующее утро я проснулась раньше детей.
Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в незнакомый потолок гостевого дома, и пыталась понять, почему вокруг так тихо. Потом вспомнила, где мы находимся, и почти сразу услышала шаги во дворе.
Серый Хребет не спал.
Вчера Кайран сложил знак Альфы. Сегодня стая должна была решить, кто будет управлять ею дальше.
А мы собирались домой.
Эта мысль принесла больше облегчения, чем я ожидала.
Я поднялась, оделась и спустилась на кухню. Сундуки стояли возле стены, собранные еще вчера. Мара спала в соседней комнате после ночного дежурства у детей. На столе лежал лист, который кто-то просунул под дверь.
Я сразу узнала почерк Оскара.
"Главы родов заседают с рассвета. Кайран не участвует в выборе кандидатов. Границы спокойны. Велара под стражей. Тарвен дал показания. Не уезжайте без меня, я хочу попрощаться с детьми".
Ниже было приписано:
"И с тобой тоже, если позволишь".
Я улыбнулась.
Совсем немного.
Потом перевернула лист и заметила еще одну строку:
"Марк вчера спрашивал, можно ли ему в следующий раз ехать верхом. Ответ нет. На случай, если он попробует спросить тебя отдельно".
Вот теперь рассмеялась.
— Что смешного?
Я обернулась.
Леон стоял на лестнице.
— Оскар.
— Что он сделал?
— Пока ничего.
— Тогда почему смешно?
Я протянула письмо.
Он прочитал.
На последней строке уголки губ дрогнули.
— Марк все равно спросит.
— Знаю.
— И скажет, что Оскар неправильно понял.
— Знаю.
Леон сел за стол.
Выглядел отдохнувшим. Цвет лица вернулся, движения стали привычными. Только слух оставался слишком острым, а временами в глазах появлялось серебро.
Я поставила перед ним кружку теплого молока.
— Как себя чувствуешь?
— Хорошо.
— Без привычного "нормально"?
— Хорошо.
— Уже прогресс.
Он взял кружку.
Несколько минут мы молчали.
Потом Леон спросил:
— Сегодня уедем?
— Если Мара после завтрака еще раз осмотрит вас и не найдет ничего нового.
— Она вчера сказала, что можно.
— Я люблю подтверждения.
— Я заметил.
Он отпил молоко.
— Кайран придет?
— Не знаю.
— Он вчера говорил, что должен закончить дела.
— Да.
Леон снова замолчал.
Я видела, что разговор не закончен.
— Спрашивай.
— Я ничего.
— Леон.
Он посмотрел на кружку.
— Если он не успеет до нашего отъезда, мы просто уедем?
— Да.
— А потом?
— Потом он знает, где находится Речной Дол.
— Ты разрешишь ему приехать?
Я оперлась ладонями о стол.
Еще неделю назад ответ был бы мгновенным.
Нет.
Сейчас все оказалось сложнее.
— Я не собираюсь запрещать ему приезжать в город.
— Я не про город.
Конечно.
— Если вы захотите его видеть, он сможет приходить к вам.
Леон поднял глаза.
— Даже домой?
— Не сразу.
— Почему?
— Потому что это наш дом. И мне нужно время привыкнуть к тому, что Кайран снова существует не где-то далеко.
Он кивнул.
— Понятно.
— Тебя устраивает?
— Я пока не знаю.
Честно.
— Это тоже нормально.
Марк спустился через несколько минут и первым делом спросил:
— Мы едем?
— Доброе утро.
— Доброе. Мы едем?
— После осмотра.
— Мара уже смотрела вчера.
Леон тихо сказал:
— Я говорил.
— Что?
— Ничего.
Лея появилась последней.
Увидела сундуки.
— Значит, точно домой.
— Если никто за завтраком не начнет превращаться, — сказала я.
Марк посмотрел на руки.
— Я не собирался.
— Даже не пробуй проверить.
— Я просто посмотрел.
Мара вышла из комнаты, завязывая волосы.
— Кто сегодня первый пациент?
Марк сразу спрятал руки под стол.
— Никто.
— Отлично. Тогда начнем с тебя.
— Почему со мной?
— Потому что самый подозрительный.
— Это дискриминация.
Лея села рядом.
— Ты вчера хотел вызвать коготь специально.
Марк резко повернулся.
— Ты обещала не говорить!
— Я ничего не обещала.
— Я спросил, скажешь ли ты маме.
— А я ответила "посмотрим".
— Это почти обещание.
— Нет.
Я подняла руку.
— Что ты делал?
Марк посмотрел на сестру с настоящим предательством.
— Ничего.
Мара подошла.
— Тогда руки.
Он тяжело вздохнул и протянул.
Осмотр занял почти час.
Новых признаков не было.
Мара проверила пульс, температуру, реакцию глаз на свет, заставила Леона пройтись по комнате и долго рассматривала серебристые полосы, которые ненадолго появились на запястье Леи.
В конце объявила:
— Ехать можно.
Марк вскочил.
— Я пойду скажу Оскару!
— Сначала завтрак.
— Я быстро.
— Сядь.
Он сел.
— Все взрослые здесь очень любят это слово.
— Потому что ты очень любишь вставать.
После завтрака я отправила детей собирать последние вещи.
Сама вышла во двор.
Гостевой дом стоял немного в стороне от главных дорог резиденции, но сегодня даже здесь чувствовалось движение. Люди шли к большому залу и обратно. Гонцы выезжали за ворота. У главного корпуса менялась стража.
Никто не выглядел так, будто стая разрушилась за одну ночь.
Может быть, именно это Серому Хребту и требовалось понять.
Потеря старой связи не была концом мира.
Людям просто придется перестать считать ее единственным способом оставаться вместе.
— Рано встала.
Я обернулась.
Кайран шел по дорожке со стороны главного дома.
Без знака Альфы.
Вчера я уже видела его таким, но сегодня заметила изменение сильнее.
Он не был слабее.
Не стал меньше.
Просто больше ничего не стояло между ним и остальными людьми как постоянное напоминание о положении.
— Мы собираемся, — сказала я.
— Знаю.
— Откуда?
— Оскар.
— Он быстрее почты.
— Иногда это проблема.
Кайран остановился в нескольких шагах.
Плечо, судя по движениям, еще беспокоило.
— Как дети?
— Мара разрешила дорогу.
Он кивнул.
— Хорошо.
— А Серый Хребет?
На лице появилась усталость.
— Спорит.