Страница 83 из 99
Те же слова могли бы прозвучать.
Он увидел, что я подумала.
— Не так.
Я молчала.
— Тогда я использовал долг как причину бросить семью. Сейчас вы можете уехать свободно. Я не прошу остаться. Не прошу детей спасать стаю. Но я сам не могу уйти в момент, когда люди не знают, что будет завтра.
Я медленно выдохнула.
Это действительно было не то же самое.
И мне было важно видеть разницу.
— Хорошо.
— Когда разберусь...
Он остановился.
Не стал обещать, что приедет.
Я заметила.
— Что?
— Ничего. Сначала разберусь.
— Правильно.
Кайран встал.
Хотел уйти в главный дом.
В дверь постучали.
Три коротких удара.
Я сразу напряглась.
Кайран открыл.
На пороге стоял Ровен.
Без плаща, волосы мокрые от дождя.
— Нужно поговорить.
— Сейчас почти ночь.
— Именно.
Кайран отступил.
Ровен вошел, увидел повязку на его плече.
— Сильно?
— Нет.
Он посмотрел на меня.
— Дети?
— Спят.
— Хорошо.
Я сразу сказала:
— Если пришли снова говорить о признании стаи, уходите.
Ровен устало потер лицо.
— Нет.
— Тогда о чем?
Он сел за стол.
Выглядел старше, чем утром.
— Связь Кайрана со стаей почти исчезла.
— Мы знаем.
— Не только у него.
Кайран нахмурился.
— Что?
— За последний час в западных поселениях еще несколько старших оборотней потеряли ощущение общего зова. Полные обращения пока сохраняются, но нестабильно.
— Дозоры?
— Работают обычными сигналами. Оскар уже перестроил.
— Тогда что случилось?
Ровен посмотрел на нас обоих.
— Совет считает, что до утра нужно принять решение о временном порядке власти.
Я сразу напряглась.
— Какое решение?
— Если родовая связь Кайрана исчезнет полностью, часть старых клятв перестанет действовать. Земельные договоры, обязательства родов, право командования некоторыми дозорами. Не все, но достаточно, чтобы начался хаос.
— И?
Ровен помолчал.
— Есть способ сохранить порядок до того, как мы найдем постоянное решение.
Кайран смотрел на него холодно.
— Говори.
— Совет готов официально признать троих детей наследниками правящего дома.
Я рассмеялась.
Ровен поморщился.
— Я ожидал эту реакцию.
— Семь лет назад они были позором рода. Теперь вы готовы выдать им три кресла, лишь бы стены не рухнули.
— Я не говорю, что это справедливо.
— Тогда не говорите вообще.
Кайран поднял руку.
Не мне.
Ровену.
— Дальше.
Тот выдохнул.
— Если дети будут официально признаны наследниками и останутся на территории Серого Хребта до совершеннолетия, Совет сможет перенести часть родовых обязательств на новую линию.
У меня внутри стало холодно.
— Останутся?
— Алира тоже может жить с ними. В любом доме, который выберет.
— Как щедро.
— Это временная мера.
— Семь лет назад мне тоже предлагали временные меры.
Ровен закрыл глаза.
— Я знаю.
— Нет. Если бы знали, не сидели бы сейчас здесь с тем же предложением в другой упаковке.
— Есть разница.
— Какая?
— На этот раз никто не просит отказаться от детей.
— На этот раз просите отдать их стае добровольно.
— Мы просим сохранить порядок.
Кайран до сих пор молчал.
Я повернулась.
— Скажи что-нибудь.
Он смотрел на Ровена.
— Это весь вариант?
Тот помедлил.
— Есть еще условие.
— Какое?
— Чтобы решение имело силу, ты должен остаться Альфой до совершеннолетия первого наследника или до выбора другого устойчивого порядка.
Я поняла.
Вот он.
Не просто дети.
Кайран тоже.
Совет предлагал сохранить все.
Альфа остается на месте.
Дети становятся наследниками.
Мы остаемся в Сером Хребте.
Старая система получает новую подпорку и делает вид, что ничего не изменилось.
— Нет, — сказала я.
Ровен посмотрел.
— Я говорю не с тобой одной.
— А дети спят. И ответ за них сейчас даю я.
— Кайран?
Он не ответил сразу.
Ровен наклонился вперед.
— Подумай до утра. Это не попытка забрать их. Алира остается с детьми. Никто не разлучает семью. Вы можете жить отдельно от резиденции. Совет готов письменно закрепить свободу Алиры и право детей отказаться от власти после совершеннолетия.
Кайран тихо спросил:
— Но до совершеннолетия они остаются здесь.
— Да.
— Потому что иначе вы не сможете использовать их кровь в родовой линии.
Ровен поморщился.
— Не называй это так.
— А как назвать?
— Правовой преемственностью.
— Очень красивое название.
Я смотрела на Кайрана.
Он был бледным от усталости и почти не чувствовал стаю, которой посвятил всю взрослую жизнь.
Перед ним снова лежал выбор.
Только теперь Совет приготовил его намного умнее.
Никого не нужно изгонять.
Никого не заставляют оставить детей.
Мне предлагают дом.
Детям — статус.
Кайрану — власть.
И всего одна цена.
Мы должны остаться.
Он поднялся.
— Утром дам ответ.
Ровен тоже встал.
— Хорошо.
У двери обернулся.
— Кайран.
— Что?
— Если откажешься, к полудню может уже не быть той власти, от которой ты отказываешься.
Кайран смотрел на него спокойно.
— Значит, тебе не придется долго ждать.
Ровен ушел.
Я закрыла дверь.
Несколько секунд мы молчали.
Потом спросила:
— Ты уже знаешь ответ?
Кайран посмотрел на лестницу, за которой спали трое детей.
— Да.
Я не стала спрашивать какой.
Семь лет назад он тоже знал ответ еще до того, как вошел ко мне с бумагами.
На этот раз я хотела не услышать его на кухне.
Я хотела увидеть, что он сделает перед всей стаей.