Страница 60 из 99
— Значит, страницы исчезли позже.
— Да.
— Кто был хранителем пятьдесят два года назад? — спросила я.
Кайран ответил:
— Дед Велары. Потом ее отец. Потом она.
Я почувствовала неприятный холод.
— Все одна линия.
— Да.
Элвар посмотрел на нас.
— Если хотите точнее установить время удаления, нужно видеть саму книгу.
— Увидите, — сказал Кайран.
Я посмотрела на него.
Он уже принял решение.
— В Сером Хребте?
— Да.
— Совет не даст спокойно копаться в архиве после того, как узнает про закон.
— Поэтому пока не узнает.
Оскар нахмурился.
— Долго не скроем.
— И не надо долго.
Кайран повернулся ко мне.
— Я должен вернуться.
Я знала, что этот момент наступит.
Все равно напряглась.
— Когда?
— Завтра.
— Один?
— С Оскаром и Элваром, если он согласится.
Тот кивнул.
— Согласен.
Кайран продолжал смотреть на меня.
— Алира, Совет тоже требует моего возвращения.
— Как неожиданно.
— Ситуация ухудшается. Я не могу управлять стаей из трактира Речного Дола бесконечно.
— Я понимаю.
Это было правдой.
Он выглядел удивленным.
— Что?
— Ничего.
— Говори.
— Ждала, что ты начнешь убеждать нас ехать с тобой.
Кайран помолчал.
— Несколько дней назад начал бы.
— А сейчас?
Он посмотрел на троих детей.
— Сейчас знаю закон.
Я почувствовала раздражение.
— Только закон останавливает?
Кайран понял ошибку.
— Нет.
Он подошел ближе к столу.
— Даже без него не стал бы требовать. Но закон полезен тем, что теперь Совет тоже не сможет сделать вид, будто у него есть такое право.
Лучше.
— Мы остаемся здесь.
— Да.
Леон вдруг спросил:
— А если в архиве есть доказательство, что Велара знала до нашего рождения?
— Тогда я пришлю Алире копию.
— Почему не нам?
Кайран посмотрел на меня.
Я ответила:
— Потому что взрослые сначала разберутся.
Леон недовольно нахмурился, но не спорил.
Элвар собрал бумаги.
— Я бы не торопился обвинять одну Велару до осмотра книги.
— Почему? — спросила я.
— Потому что страницы могли удалить до ее назначения.
— Но семь лет назад она могла знать содержание и без страниц.
— Могла.
— И она была первой, кто сказал мне, что дети без зверей.
Элвар внимательно посмотрел.
— Тогда с ней действительно стоит поговорить.
Кайран кивнул.
— Поговорим.
Я знала этот тон.
Не Альфы.
Мужчины, который уже принял решение дойти до конца.
Несколько дней назад это бы меня насторожило.
Сейчас я впервые подумала, что хорошо, если Веларе придется отвечать именно ему.
Вечером Элвар остался у Мары.
Оскар ушел готовить лошадей.
Кайран задержался у двери.
Дети уже поднялись наверх.
Я проводила его в прихожую.
— Завтра рано?
— На рассвете.
— Марк расстроится.
Он удивился.
— Почему?
— Ты обещал когда-нибудь показать волка.
— Я не обещал когда-нибудь.
— Для Марка "если мама разрешит" равно обещанию.
Кайран усмехнулся.
— Тогда вернусь и покажу.
Я сразу напряглась.
Он заметил.
— Не обещание, — добавил спокойно. — Намерение.
— Учишься.
— Медленно.
— Лея уже сказала.
Он улыбнулся.
Потом лицо стало серьезным.
— Алира.
— Что?
— Спасибо за сегодняшний разговор.
Я чуть не рассмеялась.
— За тот, где я объяснила, насколько ужасно ты поступил?
— Да.
— У тебя странные представления о благодарности.
— Возможно.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я действительно несколько дней цеплялся за мысль, что меня обманули. Не понимал этого до вопроса про обычных детей.
— Теперь понимаешь?
— Да.
— И?
Кайран помолчал.
— Теперь мне намного меньше нравится человек, которым я был.
— Мне тоже не нравился.
— Заметил.
— Ты тогда был другим во всем остальном.
— Это делает хуже.
Я не стала спорить.
Он открыл дверь.
На пороге остановился.
— Если дети действительно оказались бы обычными...
Я посмотрела.
— Что?
— Сейчас я бы выбрал их.
— Сейчас легко говорить.
— Знаю.
— Кайран.
Он усмехнулся.
— Прости.
— Докажи, если когда-нибудь снова придется выбирать.
Улыбка исчезла.
— Докажу.
Я ничего не ответила.
Потому что слова все еще оставались словами.
Но впервые за семь лет мне стало интересно, что он сделает, когда следующий выбор действительно появится.
Закрывая дверь, я еще не знала, что ждать придется недолго.
Утром вместе с лошадьми к дому прибыл человек Совета.
И привез официальный приказ явиться в Серый Хребет.
Не только Кайрану.
Мне.
И троим детям.