Страница 43 из 99
— Ты не говорила про левую.
— Оно быстро было.
Кайран нахмурился.
— Жар?
— Нет.
— Слух изменился?
Лея задумалась.
— Не знаю.
— Запахи?
— Нет.
— Что-нибудь внутри?
Она снова подумала.
— Иногда как будто кто-то ходит.
Я похолодела.
— Где?
Лея приложила ладонь к груди.
— Там.
Леон поднял голову.
— У меня тоже так было.
Марк замер.
— И у меня.
Мы все повернулись к нему.
— Когда? — спросила я.
— Вчера ночью.
— Почему не сказал?
Он пожал плечами.
— Думал, живот.
Лея закатила глаза.
— Как можно перепутать волка с животом?
— Я не знал, что это волк.
Кайран сел прямо на пол.
Напротив троих детей.
— Хорошо. Теперь слушайте внимательно.
Они замолчали.
— Если чувствуете что-то новое, говорите сразу. Даже если кажется глупостью. Даже если думаете, что это живот, плохой сон или просто шум.
Марк поднял руку.
— А если нос чешется?
— Если необычно — говори.
— А если просто чешется?
— Тогда почеши.
Леон усмехнулся.
— Не усложняй.
Марк опустил руку.
Кайран продолжил:
— Никаких попыток вызвать обращение специально.
Я посмотрела на Марка.
Он отвел глаза.
— Никаких прогулок в лес без взрослых.
Лея кивнула.
— Никаких драк.
Марк возмутился:
— Я не дерусь.
Леон посмотрел на него.
— Вчера с Томом.
— Это не драка. Он меня толкнул.
— Ты толкнул обратно.
— Это ответ.
— Неважно, — сказал Кайран. — Пока звери пробуждаются, сильная злость может ускорить переход.
Марк сразу стал серьезным.
— Прямо в школе?
— Может.
— Я больше не дерусь.
Лея фыркнула.
— Посмотрим.
— Я серьезно.
— Хорошо.
Кайран посмотрел на всех троих.
— И последнее. Если начинается боль, сразу зовете взрослого.
Леон спросил:
— Даже если терпимо?
— Особенно если терпимо. Потому что потом может стать хуже очень быстро.
Сын кивнул.
Я стояла у двери.
Наблюдала.
Кайран говорил с ними спокойно.
Без власти.
Без приказов Альфы.
Но дети слушали.
Потому что сейчас он знал то, чего не знали мы.
Это было правильно.
И неприятно.
Не из-за него.
Из-за того, что впервые появилась область, где я была не единственным главным человеком для детей.
Я сама хотела, чтобы они получили помощь.
И сама же чувствовала, как трудно делить место рядом с ними.
Наверное, проблема была не только в доверии к Кайрану.
Семь лет я привыкала отвечать за все.
Теперь даже полезная помощь казалась вторжением.
Я вышла в коридор.
Через несколько минут Кайран появился следом.
— Что?
— Ничего.
— Ты опять говоришь "ничего".
— Это заразно.
Он прислонился к стене.
— Они действительно все трое чувствуют зверя.
— Да.
— Так не бывает.
Я подняла взгляд.
— Ты обещал не говорить.
— Я сказал, что не буду говорить "невозможно". Но это очень редкое совпадение.
— Трое детей родились одновременно.
— И одновременно семь лет молчали.
— Да.
— Потом один пробудился.
— И следом двое.
Кайран задумался.
— Это связано.
— Очевидно.
— Не просто общей кровью.
— Что ты имеешь в виду?
— Леон мог запустить что-то у остальных.
— Как?
— Не знаю.
Я устало выдохнула.
— Мы слишком часто говорим эти слова.
— Поэтому Оскар едет в архив.
— Велара узнает.
— Рано или поздно.
— Я ей не доверяю.
Кайран посмотрел внимательнее.
— Почему?
Я усмехнулась.
— Потому что семь лет назад она пришла ко мне первой и сказала, что камень не ответил. Потому что именно она стояла рядом и объясняла, насколько все серьезно. Потому что она хранительница книг и при этом никто не вспомнил ни про серебряных волков, ни про позднее пробуждение.
— Ты думаешь, она знала?
— Я думаю, что слишком много людей тогда были уверены в вещах, которых сейчас не понимают.
Кайран помолчал.
— Справедливо.
— И если Оскар найдет что-то, я хочу увидеть копию.
— Увидишь.
— Не пересказ.
— Копию.
— Полную.
— Полную.
— Даже если Совету не понравится.
— Даже если.
Я кивнула.
Он собирался уйти.
Из комнаты выглянул Марк.
— Кайран.
Тот обернулся.
— Что?
— Ты сегодня в трактире?
— Да.
Марк помедлил.
— Если ночью снова будет гроза...
Я почувствовала, как сердце сжалось.
Кайран не улыбнулся.
Не сделал момент больше, чем он был.
— Я буду недалеко.
— Хорошо.
Марк исчез обратно.
Кайран долго смотрел на пустой дверной проем.
Потом тихо сказал:
— Я не знал.
— Что?
— Что он боится грозы.
Я молчала.
— Не знал, что Лея любит сыр. Что Леон не любит рыбу. Что Марк полезет спасать любую больную зверушку, даже если она его укусит.
— Он полезет.
— Уже понял.
— И это малая часть.
— Знаю.
Он провел рукой по лицу.
— Иногда мне кажется, что семь лет — просто число.
Я сразу напряглась.
Кайран продолжил:
— А потом за один завтрак узнаю пять вещей, которые должен был знать давно.
Я не смягчилась.
Но и бить словами не стала.
Не требовалось.
Он уже понял.
— Семь лет не вернуть, — сказала я.
— Знаю.
— Даже если дети однажды тебя примут.
— Знаю.
— Ты все равно пропустил их первые слова. Первые шаги. Болезни. Ссадины. Все.
— Знаю.
В этот раз в его голосе не было защиты.
И это лишило меня привычного гнева.
Оставило только усталость.
Кайран выпрямился.
— Я пойду.
— Хорошо.
— Если что-нибудь изменится...
— Я пошлю человека.
Он кивнул.
Спустился.
Я осталась в коридоре.
За дверью дети спорили.
— У меня первый был коготь, — говорил Марк.
— У Леона целый волк, — ответила Лея.
— Я не с ним сравниваю.
— Тогда с кем?
— С тобой.
— У меня серебро.
— Это не коготь.
— Зато красивее.
— Откуда знаешь? Ты не видела мой коготь.
Леон тяжело вздохнул.