Страница 40 из 99
— Просто у оборотней слух чувствительнее. Я подумал...
Он замолчал.
Марк отвернулся.
— У меня нет волка.
Мне хотелось вмешаться.
Но Кайран должен был выйти из этого сам.
— Пока нет, — сказал он.
Марк снова посмотрел.
— А если никогда?
Кайран не ответил сразу.
— Тогда гроза все равно останется слишком громкой.
Марк нахмурился.
— И все?
— А что еще должно быть?
— Не знаю.
— Тогда и я не знаю.
Сын долго смотрел на него.
Потом очередной раскат заставил его снова вздрогнуть.
Кайран сел на пол возле стены.
— Хочешь знать, что мне помогало в детстве?
Марк явно заинтересовался, но старался не показывать.
— Ты тоже боялся?
— Нет.
Я фыркнула.
Кайран посмотрел на меня.
— Что?
— Ты сейчас врешь ребенку.
— Я не боялся.
— В пятнадцать лет ты однажды проснулся во время грозы и пришел в библиотеку, потому что не хотел оставаться один.
Он замер.
Марк медленно повернулся к нему.
— Правда?
— Мне было пятнадцать.
— И ты боялся.
— Я не сказал...
— Значит, боялся.
Я почти улыбнулась.
Кайран вздохнул.
— Хорошо. Один раз.
— Сколько раз была гроза?
— Марк.
— Просто спрашиваю.
Гром прокатился дальше.
Марк уже не вздрогнул так сильно.
— Что помогало? — спросил он.
— Считать расстояние.
— Как?
— Видишь молнию. Потом считаешь до грома. Чем дольше считаешь, тем дальше гроза.
— А если сразу?
— Тогда лучше сидеть в доме.
— Очень полезно.
Кайран усмехнулся.
Марк сел рядом с ним на пол.
Я смотрела на них.
И не знала, что с этим делать.
Не было ничего большого.
Никакого чудесного примирения.
Они просто сидели в коридоре и ждали молнии.
Вспышка.
— Один, два, три, четыре... — начал Марк.
Гром.
— Четыре.
— Уже дальше, — сказал Кайран.
— А раньше было сколько?
— Два.
— Значит, уходит.
— Похоже.
Марк кивнул.
Потом посмотрел на меня.
— Можешь идти спать.
Я подняла брови.
— Какое великодушие.
— Я уже не боюсь.
— Конечно.
— Кайран здесь.
Слова прозвучали совершенно естественно.
И от этого заболело сильнее, чем должно было.
Я не показала.
— Хорошо. Но если что...
— Позовем.
Вернулась в комнату.
На этот раз уснула быстрее.
Утром обнаружила Кайрана на кухне.
Перед ним стояла сковорода.
И выглядел он так, будто проигрывал ей войну.
Я остановилась в дверях.
— Что ты делаешь?
Он повернулся.
— Завтрак.
— Почему?
— Мара ушла в лечебницу. Ты спала.
— А дети?
— Леон еще спит. Марк и Лея наверху.
Я посмотрела на сковороду.
— Что там?
— Яйца.
— Они черные.
— Не все.
Я подошла ближе.
— Кайран.
— Что?
— Ты когда-нибудь готовил?
— В походах.
— Это объясняет состояние еды.
Он посмотрел на меня с легким раздражением.
Очень знакомым.
— Можно сделать заново.
— Не надо.
— Я справлюсь.
— Уже вижу.
Достала другую сковороду.
— Отойди.
— Я хотел помочь.
— Тогда режь хлеб.
— Это я умею.
— Не уверена.
Он взял нож.
Я занялась завтраком.
Через несколько минут на кухню вошла Лея.
С волосами в полном беспорядке.
Остановилась.
Посмотрела на Кайрана.
Потом на меня.
— Ты ночевал здесь?
— В лечебнице, — ответил он.
— А сейчас готовишь?
Я вмешалась:
— Пытается.
Кайран недовольно посмотрел.
Лея подошла к столу.
— Пахнет горелым.
— Это первая попытка.
— А будет вторая?
— Уже нет, — сказала я.
Она кивнула.
— Хорошо.
Села.
Кайран поставил перед ней хлеб.
— С маслом?
— Нет.
Он убрал.
— Варенье?
— Нет.
— Сыр?
— Да.
Он открыл шкаф.
Не тот.
Потом второй.
Сыр лежал в третьем.
Лея наблюдала.
— Ты ничего не знаешь.
Кайран остановился.
— О вашей кухне?
— О нас.
Я замерла возле плиты.
Лея продолжила совершенно спокойно:
— Марк ест варенье. Леон не любит сладкое утром. Я люблю сыр.
Кайран закрыл дверцу шкафа.
— Теперь знаю.
— Одну вещь.
— С чего-то надо начать.
Она приняла ответ.
— Ладно.
Марк появился минутой позже.
— Что горело?
— Кайран, — сказала Лея.
— Не я. Яйца.
— Почти одно и то же.
Он сел рядом с сестрой.
— А где варенье?
Кайран молча достал банку.
Марк заметил.
— Ты уже знаешь.
— Лея объяснила.
— Она любит объяснять.
Лея толкнула брата локтем.
Завтрак получился странным.
Но не плохим.
Леон проснулся позже.
Бледный, сонный.
Я сразу отвела его в лечебную комнату.
Рана выглядела хорошо.
Мара проверила температуру.
— Нормальная.
— Можно встать? — спросил он.
— Можно дойти до кухни и обратно.
— А во двор?
— Нет.
— Почему?
— Потому что вчера ты впервые обратился, подрался со взрослым волком и получил рану.
— Это было вчера.
Мара посмотрела на меня.
— Ты слышишь?
— К сожалению.
Леон закатил глаза.
Я помогла ему одеться.
Когда мы пришли на кухню, Кайран все еще был там.
Сын остановился.
— Ты не ушел.
— Пока нет.
— Почему?
Кайран посмотрел на меня.
— Потому что мы еще не знаем, кто напал.
— И?
— Хочу быть рядом, пока не станет безопаснее.
Леон сел.
— Мама разрешила?
Кайран едва заметно улыбнулся.
— Пока не выгнала.
Я поставила перед Леоном кашу.
Он посмотрел.
— Не хочу.
— Надо поесть.
— Не кашу.
— Тогда что?
— Мясо.
Я удивилась.
— Утром?
— Да.
Кайран сразу сказал:
— После первого обращения такое бывает.
— Что именно?
— Зверь требует больше белка.
Леон посмотрел на него.
— У тебя тоже?
— Всегда.
— И сейчас?
— После полного обращения да.
Марк заинтересовался.
— Значит, оборотням можно мясо на завтрак?
— Иногда.