Страница 37 из 99
— Почему?
— Осмотрю.
— Устал.
— Знаю.
Мара уже присела рядом.
— Отнесем внутрь.
Кайран наклонился.
Я автоматически напряглась.
— Можно? — спросил он.
Вот это остановило.
Не взял.
Не решил.
Спросил.
Леон открыл глаза.
Посмотрел на него.
— Что?
— Отнести тебя.
Сын помолчал.
Потом кивнул.
Кайран поднял его осторожно.
Леон был завернут в его плащ и выглядел намного младше своих семи лет.
Я шла рядом.
Кайран нес сына впервые в жизни.
В семь лет.
Эта мысль могла разрушить меня, поэтому я отложила ее на потом.
В лечебнице мы осмотрели рану.
Три длинные царапины на боку.
Не глубокие.
Крови было больше, чем повреждения.
— Повезло, — сказала Мара.
— Я быстро, — пробормотал Леон.
— Ты безрассудный, — ответила я.
Он открыл глаза.
— Лея была там.
— Я знаю.
— Что мне было делать?
Я замолчала.
Потому что ответа не имела.
Он сделал именно то, что сделала бы я.
И это пугало.
— Ты мог погибнуть.
— Она тоже.
— Ты ребенок.
— Она младше.
— На несколько минут!
Леон нахмурился.
— Все равно.
Я закрыла глаза.
Кайран стоял у стены.
Он не вмешивался.
Мара закончила перевязку.
— Сегодня никаких вставаний.
— Я могу ходить.
— Не можешь.
— Могу.
— Попробуешь, привяжу к кровати.
Леон посмотрел на меня.
— Она серьезно?
— Абсолютно.
— Ужас.
— Живи с этим.
Марк и Лея сидели в дверях.
Я повернулась к ним.
— Вы двое наверх.
— Я хочу остаться, — сказал Марк.
— Дай ему отдохнуть.
Лея не спорила.
Подошла к кровати.
— Спасибо.
Леон поморщился.
— Не надо.
— Надо.
Она наклонилась и поцеловала его в щеку.
Леон сразу покраснел.
— Лея.
— Что?
— Иди уже.
Она улыбнулась первый раз после нападения.
Марк подошел следом.
— Ты был очень красивый.
Леон посмотрел на него.
— Что?
— Волком.
— А.
— Реально серебряный.
— Я знаю.
— Откуда?
— Видел лапы.
— А морду?
— Марк.
— Все, ухожу.
Они наконец вышли.
Мара пошла за водой.
Я осталась с Леоном и Кайраном.
— Ты тоже можешь идти, — сказала я.
Кайран посмотрел на сына.
— Подожду, пока он уснет.
— Я не сплю, — сказал Леон.
— Вижу.
— И не собираюсь.
Через несколько секунд он зевнул.
Кайран почти улыбнулся.
Леон заметил.
— Не смешно.
— Я ничего не сказал.
— Видел.
Я села рядом с кроватью.
— Закрой глаза.
— Не хочу.
— Почему?
Он помолчал.
— Вдруг они вернутся.
У меня внутри все сжалось.
Кайран ответил раньше меня:
— Не вернутся.
Леон посмотрел на него.
— Откуда знаешь?
— Потому что у дома будут мои люди.
Я сразу напряглась.
Он заметил.
— Если Алира разрешит.
Я ничего не сказала несколько секунд.
— Двое.
— Четверо.
— Двое.
— Трое.
— Ты торгуешься об охране?
— Да.
Леон смотрел между нами.
— Трое, — сказала я.
Кайран кивнул.
— Хорошо.
Сын закрыл глаза.
Через пять минут заснул.
Я вышла в коридор.
Кайран последовал.
— Кто они?
— Пока не знаю.
— Найди.
— Найду.
— И еще.
— Что?
— Если это связано с Серым Хребтом...
— Я скажу.
— Сразу.
— Сразу.
— Не после того, как Совет решит, какую часть правды мне можно знать.
Он поморщился.
— Не после.
— Хорошо.
Мы стояли напротив друг друга.
На рубашке Кайрана была кровь.
Не его.
На лице царапина.
Я только сейчас заметила.
— Ты ранен?
Он провел пальцем по щеке.
— Это ничего.
— Покажи.
Слова вышли автоматически.
Кайран замер.
Я сама едва не отступила.
Четыре года брака научили меня реагировать на его раны раньше, чем думать.
Семь лет не стерли привычку полностью.
— Алира...
— Я целительница.
Он подошел ближе.
Я осмотрела царапину.
Действительно ничего.
Тонкая.
Неглубокая.
— Обрабатывать не нужно.
— Хорошо.
Я отступила.
И почти сразу услышала голоса во дворе.
Оскар.
Городская стража.
Еще кто-то.
Мы вышли.
Двух живых нападавших уже увели.
Тела остальных накрыли.
Ровен Краст стоял возле сломанного забора.
Я нахмурилась.
— Что вы здесь делаете?
Он посмотрел на меня.
— Услышал о нападении.
— Быстро.
— Я был в городском доме.
Кайран подошел.
— Ровен.
Старик не ответил сразу.
Он смотрел на землю.
Туда, где среди грязи и крови остались серебристые клочья шерсти.
Шерсть Леона.
Ровен медленно наклонился.
Поднял один волосок.
Лицо изменилось.
— Где мальчик?
Я сразу шагнула вперед.
— Зачем?
Он будто не услышал.
— Он действительно обратился?
— Да, — ответил Кайран.
— Полностью?
— Да.
Ровен посмотрел на него.
— Серебряный?
— Да.
Старик побледнел.
Это заметили все.
Кайран подошел ближе.
— Ты что-то знаешь.
— Нет.
Слишком быстро.
— Ровен.
— Я сказал, нет.
— Ты только что побелел сильнее снега.
— Это редкость.
— Какая?
Краст сжал серебристую шерсть в пальцах.
— Я видел такое описание.
У меня внутри все застыло.
— Где?
Он посмотрел на меня.
— Не помню.
— Не лгите.
— Я не лгу.
— Тогда вспоминайте.
Ровен покачал головой.
— Старые записи. Еще когда был молодым. Что-то о серебряных детях старых родов.
Кайран стал совершенно неподвижным.
— В наших архивах?
— Возможно.
— Что именно там было?
— Не помню.
— Ровен.
— Прошло больше сорока лет!
Он впервые повысил голос.
Потом сам замолчал.
Посмотрел на серебристую шерсть.
— Но такого цвета я не видел ни у одного живого оборотня.
— А в записи?
Краст сжал губы.
— Был рисунок.