Страница 30 из 99
— Он сегодня слышал волков Серого Хребта.
— Что?
Я рассказала.
Он не перебил ни разу.
— "Зовут друг друга и не слышат", — повторил Кайран.
— Да.
Его лицо стало жестким.
— Это почти те же слова, которыми сегодня описал ситуацию один дозорный.
— Кайран.
— Я не говорю, что Леон виноват.
— Хорошо.
— Но связь есть.
— Возможно.
— Нам нужно понять какая.
— Без вывоза детей.
— Без вывоза.
— Без давления.
— Без давления.
— Без Совета в моем доме.
— Это будет сложнее.
Я сразу напряглась.
— Почему?
— Они отправили сюда людей.
— Кого?
— Ровена Краста и еще двоих старейшин.
— Зачем?
— Убедить меня изменить решение.
Я посмотрела на дверь за его спиной.
— Они уже в городе?
— Будут к утру.
— И ты решил сообщить об этом только сейчас?
— Я узнал час назад.
— Пусть разворачиваются.
— Алира, они имеют право говорить с Альфой.
— В трактире. На дороге. На площади. Хоть посреди реки. Только не здесь.
— Согласен.
— И с детьми не разговаривают.
— Согласен.
Я стала подозрительной.
— Что?
— Ничего.
— Ты слишком быстро соглашаешься.
Кайран почти улыбнулся.
— Если начну спорить, будет привычнее?
— Гораздо.
— Могу попробовать.
— Не надо.
Мы замолчали.
Из кухни донесся громкий голос Марка:
— Я не брал!
Лея ответила:
— Я еще не сказала, что пропало.
— Ну и не говори!
Я закрыла глаза.
Кайран неожиданно усмехнулся.
Совсем тихо.
— Он всегда такой?
Я открыла глаза.
— Какой?
— Сразу признается раньше обвинения.
— Почти всегда.
— А Лея?
— Почти всегда знает, где он был.
— Леон?
— Обычно знает еще раньше, но не считает нужным вмешиваться.
Кайран слушал.
Слишком внимательно.
Я пожалела, что ответила.
Но он не стал задавать новые вопросы.
— Я уйду.
— Хорошо.
— Завтра встречусь с Советом в городском доме.
— Почему здесь?
— Потому что я отказался возвращаться до тех пор, пока не разберусь, что происходит с Леоном.
Я стиснула зубы.
— Мы опять начинаем?
— Нет.
— Тогда объясни.
— Я не собираюсь требовать его возвращения. Но если связь между его пробуждением и Серым Хребтом реальна, я должен понять ее.
— И если выяснится, что стая слабеет из-за него?
Кайран не ответил сразу.
— Тогда это будет моя проблема.
— Не детей?
— Нет.
— Совет так не подумает.
— Поэтому завтра я скажу им это сам.
Я смотрела на него.
— Публично?
— Да.
— Перед Крастом?
— Перед всеми, кто приедет.
— И откажешься от права Альфы?
— Уже отказался.
Он посмотрел на бумагу в моей руке.
— Завтра повторю.
— Зачем?
— Чтобы потом никто не смог сказать, что я сделал это под твоим давлением или временно потерял голову.
Я чуть не усмехнулась.
— Они способны.
— Я знаю своих людей.
— Иногда кажется, что нет.
Кайран принял удар.
— Иногда мне тоже.
Он ушел.
На этот раз я не закрыла дверь сразу.
Смотрела, как он идет к воротам.
Без свиты.
Без приказов.
Один.
— Мам?
Я обернулась.
Леон стоял в коридоре.
— Ты давно там?
— Достаточно.
Конечно.
— Подслушивал?
— Дверь открыта.
— Это не ответ.
— Тогда да.
Я вздохнула.
— Что слышал?
— Он не будет заставлять меня ехать.
— Не будет.
Леон посмотрел на бумагу.
— Это точно?
Я протянула ему лист.
Он читал медленнее взрослого, но уверенно.
Дошел до подписи.
— Это его имя?
— Да.
— А печать?
— Его.
Леон вернул бумагу.
— Хорошо.
— Тебе легче?
Он пожал плечами.
— Немного.
— Он завтра будет говорить с Советом.
— Знаю.
— Ты не обязан идти.
— Не хочу.
— Хорошо.
Леон развернулся.
— Мам.
— Да?
— Ты ему поверила?
Я посмотрела на закрывающуюся калитку.
— В том, что сегодня он не использует закон, да.
— А завтра?
— Посмотрим.
Сын кивнул.
На следующее утро Речной Дол проснулся раньше обычного.
О приезде старейшин Серого Хребта знали уже все.
Я поняла это еще на рынке.
Торговцы говорили тише, чем обычно. Несколько человек прямо спросили, правда ли Альфа приехал за детьми.
Я отвечала одно:
— Нет.
Не всем хватало.
Когда я вернулась домой, возле лечебницы ждала Мара.
— Городской староста прислал человека.
— Зачем?
— Просит тебя прийти в городской дом.
— Нет.
— Я так и сказала.
— Молодец.
— Потом пришел Оскар.
Я остановилась.
— И?
— Кайран хочет, чтобы ты сама услышала, что он скажет Совету.
— Зачем?
— Не знаю.
— Я не обязана.
— Не обязана.
Мара смотрела на меня.
— Но?
— Но я бы пошла.
— Почему?
— Потому что ты семь лет знаешь его решение только по тому, что он сделал с тобой. Если он сейчас впервые делает другое, лучше увидеть самой.
Я не ответила.
— И еще, — добавила она. — Если Краст начнет говорить про детей, я хочу знать, что именно он говорит.
Вот это убедило.
— Дети остаются здесь.
— Конечно.
— Леон тоже.
— Конечно.
— Если ему станет хуже...
— Я целительница, помнишь?
— Иногда.
Мара толкнула меня в плечо.
Через полчаса я вошла в городской дом Речного Дола.
Большой зал обычно использовали для собраний торговцев, земельных споров и городских праздников.
Сегодня здесь было тесно.
Ровена Краста я узнала сразу.
За семь лет он постарел. Волосы стали почти белыми, но спина оставалась прямой.
Рядом сидели еще двое старейшин Серого Хребта.
Кайран стоял у окна.
Оскар возле стены.
Городской староста выглядел человеком, который сильно пожалел, что вообще открыл утром глаза.
Когда я вошла, разговор стих.
Краст поднялся.
— Алира Рейн.
— Ровен.
Он слегка нахмурился из-за отсутствия титула.
Пережил.
— Благодарю, что пришли.
— Я пришла слушать.
— Тогда начнем.