Страница 28 из 99
— Алира, я понимаю, что планка у него сейчас лежит где-то под полом, но да. Просто спросить.
Мара хмыкнула.
Я бросила на нее взгляд.
— Не помогай.
— Я ничего.
Оскар убрал бумагу.
— Есть еще одна проблема.
— Конечно.
— Связь Кайрана со стаей стала слабее.
Я нахмурилась.
— Как ты это определяешь?
— Он перестал чувствовать часть дозоров.
— Совсем?
— Не всех. Но северную границу вчера почти не чувствовал. Сегодня утром пропала связь с западным лесом.
Это уже звучало серьезнее.
Альфа мог не знать, что делает конкретный оборотень, не мог видеть через его глаза или разговаривать мысленно со всей стаей, как любили рассказывать в дешевых сказках.
Но сильные всплески страха, нападение, нарушение границы обычно доходили до него.
Если связь исчезала...
— Такое бывало? — спросила Мара.
— Не при Кайране.
— А раньше?
Оскар пожал плечами.
— При очень старых Альфах. Во время смены власти. После больших поражений. Когда стая раскалывалась на две части.
Я невольно посмотрела наверх.
— И Совет считает, что это из-за Леона.
— Совет считает, что пробуждение ребенка и ослабление связи совпали слишком точно.
— Значит, пусть исследуют свои архивы.
— Исследуют.
— Без нас.
— Я не спорю.
— Хорошо.
Оскар снова замялся.
— Но Кайран все равно хочет поговорить.
— Нет.
— Алира.
— Ты плохо слышишь?
— Прекрасно. Но если я вернусь и скажу, что даже не попросил...
— Он тебя уволит?
— Вряд ли.
— Тогда переживешь.
— Я просто...
Сверху раздался топот.
Марк появился на лестнице.
— Мам!
Я резко обернулась.
— Что?
— Леон опять слышит что-то странное.
Я уже шла наверх.
— Что именно?
— Не знаю. Он говорит, что у него в ушах шум.
Леон сидел на кровати.
Лея стояла рядом.
— Покажи, — сказала я.
— Что?
— Где болит.
— Не болит.
— Тогда что?
Он потер ладонью ухо.
— Как будто далеко много голосов.
Оскар остановился в дверях.
Леон увидел его.
— Ты снова здесь.
— Да.
— Кайран тоже?
Я ответила раньше Оскара:
— В трактире.
Леон кивнул.
— Понятно.
— Что ты слышишь?
Он закрыл глаза.
— Не людей.
— Тогда кого?
— Волков.
Оскар резко выпрямился.
— Каких?
— Не знаю.
— Много?
— Да.
Я подняла руку.
— Не допрашивай его.
Оскар замолчал.
Леон снова потер ухо.
— Они как будто...
Он нахмурился.
— Теряются.
Мара вошла следом за нами.
— Что значит теряются?
— Не знаю.
— Постарайся.
Леон долго молчал.
Потом сказал:
— Как будто зовут друг друга и не слышат.
Оскар побледнел.
Я заметила.
— Что?
— Ничего.
— Оскар.
Он посмотрел на Леона.
— Именно так Кайран описал связь утром.
В комнате стало слишком тихо.
Марк тут же спросил:
— Что за связь?
— Взрослые дела, — сказала я.
— Все, что происходит с Леоном, вы называете взрослыми делами.
— Потому что мы сначала должны сами понять.
— А потом?
— Потом объясним.
Лея смотрела на Оскара.
— Это из-за Серого Хребта?
Он не стал отвечать.
Я взяла Леона за подбородок и повернула к свету.
Глаза обычные.
— Серебро есть? — спросил он.
— Нет.
— Хорошо.
Я проверила температуру.
Нормальная.
— Полежишь.
— Я и так лежу.
— Значит, продолжай.
Марк сел на край кровати.
— Я тоже останусь.
— Нет. Вы с Леей идете вниз.
— Почему?
— Потому что Леону нужен покой.
— Я могу тихо.
Лея посмотрела на брата.
— Не можешь.
— Могу.
— Не можешь.
— Давайте оба докажете это на кухне, — сказала я.
Марк хотел спорить.
Леон толкнул его ногой.
— Иди.
— А если опять начнется?
— Позову.
Марк наконец ушел.
Лея задержалась.
— Ты точно хорошо?
— Да.
Она кивнула и пошла за братом.
Я дождалась, пока они спустятся.
— Оскар, теперь говори.
Он не пытался делать вид, что не понимает.
— Кайран чувствует почти то же. Только через стаю.
— А Леон почему?
— Не знаю.
— Он никогда не был частью Серого Хребта.
— По крови был.
— По крови, от которой вы отказались.
Оскар поморщился.
— Алира.
— Что?
— Я не защищаю то решение.
— Тогда не удивляйся, что я напоминаю.
Мара присела возле Леона.
— Голоса стали тише?
— Немного.
— Можно я проверю уши?
— Можно.
Пока она осматривала его, Оскар тихо сказал:
— Кайран сам не понимает, что происходит.
— Пусть не понимает у себя дома.
— Он боится, что если связь продолжит рваться, стая останется без защиты.
— И что?
— И тогда Совет нажмет сильнее.
— На кого?
Оскар посмотрел на Леона.
Ответ был очевиден.
Я встала.
— Нет.
— Я ничего не предлагаю.
— Они не получат его.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь. Потому что семь лет назад вы тоже стояли и говорили про безопасность стаи.
Оскар выдохнул.
— Кайран пока не подписал.
— Пока?
— Он не собирается.
— Откуда уверенность?
— Потому что утром мы из-за этого чуть не подрались.
Это меня остановило.
— Что?
— Я сказал, что если он хотя бы подумает использовать старое право, то может искать другого бету.
— И?
— Сказал, чтобы я заткнулся.
— Очень убедительно.
— Потом порвал первый экземпляр.
Я смотрела на него.
— Первый?
— Совет прислал три.
— Разумно. Знали, что может понадобиться запас.
Оскар усмехнулся без радости.
— Он хочет, чтобы ты услышала это от него.
Я перевела взгляд на Леона.
Сын лежал спокойно.
Но прислушивался к каждому слову.
— Не сейчас.
— Хорошо.
— И не сегодня, если Леону снова станет хуже.
— Передам.
Он ушел.
Я осталась возле сына.
Мара закончила осмотр.
— С ушами все нормально.
— Значит, опять зверь?
— Скорее восприятие.
— Я слышу тебя, — сказал Леон.
Мара посмотрела на него.